Книга Солнце города дождей. Книга 2, страница 49 – Джулия Хэнли

Лой взял ручку и задумчиво посмотрел на маленький кусочек картона.

“Скорейшего выздоровления, Сара! От коллектива “Form & Flow”.

Парень передал открытку женщине, но та не унималась.

— А к флорариуму?

— А нужно? – удивился Кейдж, сжав ручку.

— Если хотите, чтобы вас запомнили, то да…

Опытная женщина. Представляю, сколько таких косноязычных болванов она видит каждый день.

— Давайте.

— Выберете сами, – улыбнулась хозяйка, указав на коробочку с открытками.

Не думал, что это будет так сложно.

Склонившись над стопкой открыток, парень бегло осмотрел каждую из них и вытащил самую красивую – с резными уголками и нежным градиентом песочного цвета.

Теперь ему предстояло написать то, что рвалось из груди и сердца. Он взял ручку, зажмурился, и пальцы сами вывели короткое, но емкое слово: “Прости”, а следом написали: “Лой”.

Я не могу сказать больше, и за это тоже прости меня…

* * *

г. Майами, больница Святой Анны.

25 минут спустя.

В больнице было, как всегда, шумно и светло. Лой вошел в приемное отделение, держа в одной руке букет, в другой – флорариум, и чувствовал на себе оценивающие взгляды медсестер. Его вид совсем не сочетался с нежными белыми розами и коробкой, перевязанной красной ленточкой. А когда Кейдж сказал, что пришел к пациентке из палаты люкс, персонал и вовсе начал неприкрыто перешептываться.

— Можно побыстрее, – напряженно попросил Лой, видя, что медсестра отвлеклась на посторонний разговор с другой работницей.

— Минуту, – попросила она, с укором осмотрев нетерпеливого посетителя. – Палата 412, но мисс Уильямс пока не пришла в себя. Врачи говорят, что это вопрос времени.

— Я посижу, – перебил Лой.

Поднявшись на четвертый этаж, парень переглянулся с врачом, вышедшим из палаты Сары, и вошел внутрь.

Девушка лежала на кровати с перебинтованной головой, синяком под глазом и потрескавшимися губами. Она казалась Кейджу такой хрупкой и беззащитной, что к его горлу невольно подступил ком.

Не такой я ее запомнил, – приблизившись, подумал он. – Тогда она была живая, как мой флорариум, а превратилась в эти розы без корней и будущего.

Черт. С каких пор я стал таким сентиментальным?

Он поставил розы в вазу, стоящую на подоконнике, а свой подарок оставил на тумбочке, чтобы, открыв глаза, Сара первым увидела именно его. Стеклянный шар тут же поймал яркий луч и приобрел приятное мерцание, отчего в палате стало чуть уютнее.

— Привет, – тихо сказал Кейдж, опустившись на стул. – Я тот придурок из клуба. Лой. Помнишь?

Конечно, Сара не ответила. Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, капельница мерно отсчитывала раствор, и только аппарат у кровати тихо попискивал, напоминая, что ее страдания скоро закончатся.

— Букет – от офиса, а это… от меня. Он живой, – добавил Лой, не зная, зачем объясняет все это. – Будет расти, пока ты здесь, а потом займет место … в твоей квартире. Если позволишь.

Парень не умел говорить красиво и не хотел обещать то, чего не мог дать. Однако здесь, в этой тишине, слова приходили сами. Они были тяжелыми и неуклюжими, но такими настоящими, что отдавались в его сердце ноющей болью.

— Прости еще раз. Я не должен был отпускать тебя, – Лой сделал глубокий вдох. – Вот и все, что я хотел сказать…

Он встал, в последний раз посмотрел на Сару и вдруг понял, что врет сам себе.

— Если бы Праймер не предложил работу, я все равно приехал бы к тебе. Просто, чтобы ты знала…Ладно. Мне пора. Выздоравливай скорее.

* * *

Когда Лой вышел на улицу, его телефон завибрировал от входящего сообщения. Это Дизель скинул адреса квартир.

Первая находилась неподалеку от Бриквелл. В самом эпицентре шума и суматохи. Вторая – в спальном районе, но очень далеко от работы. Третья – на побережье и с потрясающим видом на океан.

Дороговато для меня, но я справлюсь. Может, когда-нибудь Сара приедет ко мне и увидит эту красоту. Когда-нибудь… останется со мной до утра, чтобы после остаться на всю жизнь.

Заткнись, Кейдж. Это невозможно.