Книга Солнце города дождей. Книга 1, страница 49 – Джулия Хэнли

“Остановись, это ерунда. На меня напали какие-то ублюдки. Со спины, как шакалы. Получили по роже и смотались. Вот и все”, – Праймер склонился к девушке и томно прорычал: – “Сам виноват. Надо было уезжать с тобой”.

Все сказанное Джошем еще бередило ее память и душу, так что она не собиралась так просто сдаваться под напором его желания.

— Тебе нужно в больни… – монотонно процедила Сара, сделав пару шагов назад, но Праймер перебил ее.

— Я там, где должен быть, – он снова приблизился. – Зачем я здесь? Все просто. Я понял, что ты должна быть моей. Только моей. Сейчас и навсегда.

Эти слова не были признанием. Скорее, предупреждением о захвате того, что ему не принадлежит. А следом Джош прижал девушку к себе, приводя приговор в исполнение. Одной рукой он грубо схватил ее за волосы, заставив откинуть голову, а другой – рванул пояс халата, сорвав нежную ткань одним движением.

Оставшись обнаженной перед ним, Сара вскрикнула от неожиданности, но Джош подавил ее голос поцелуем. В его взгляде металась искра безумной голодной потребности в обладании. В подтверждении своей власти и в стирании всего, что случилось до этого момента.

Затем, не дав любовнице опомниться, он склонился и легко, почти без усилий, взял ее на руки. Сара инстинктивно обвила его шею, ощущая под пальцами влажную от пота кожу и напряженные мускулы. Ее разум требовал остановиться, но та самая нить, от которой она так старалась избавиться, снова протянулась к Джошу, затмив все дальнейшие попытки попросить его уйти.

В этот момент она отчетливо ощутила, как граница между насилием и спасением; кошмаром и исполнением желания растворяется, оставляя обоих в оглушающей тишине.

Праймер больше не ждал. Грубо бросив Сару на цветные простыни, с такой силой, что пружины матраса издали глухой скрип, он достал из брюк презерватив и, разорвав упаковку зубами, медленно надел его, постоянно смотря в глаза любовницы. Босс очень хотел, чтоб ее жадный взгляд, направленный на горячую твердую плоть, стал подтверждением его мужской состоятельности.

Чтобы впитать в себя все ее предвкушение без остатка, он обхватил головку и до предела натянул прозрачный латекс. И лишь после этого бросился к Саре, с силой прижав ее к матрасу.

В глазах Джоша бушевал шторм – неистовый, лишенный всякого прикрытия. Его рот целовал ее шею, ключицы, грудь, оставляя метки, которые завтра превратятся в синяки. Сара выгнулась, чтобы отдать ему всю себя и снова почувствовать эту боль, смешанную с огненной волной где-то в глубине живота. Она стонала, но в этих стонах не было протеста, а только искренний отклик на его первобытную ярость.

Боссу нравилось видеть стажерку такой уязвимой и открытой. Его пальцы впились в ее бедра, а затем двинулись внутрь, находя ее влажной, горячей и готовой. В ответ на касание, любовница сомкнула ноги, однако Праймер поймал ее колени и протиснулся между ними.

“Смотри на меня и помни, детка” – он опустился к ее лицу. – “Ты – моя. Только моя. И здесь,” – Джош провел головкой по твердой горошине, дразня и вырывая мольбы о продолжении, – “больше никого не будет”.

Вслед за последним словом, которое прозвучало, как открытая угроза, он заполнил Сару до самого предела. Вытеснив мысли о связи с кем-то другим вместе с воздухом из ее легких, Джош задрожал от безумия, вышел и отчаянно ворвался вновь.