Книга #НенавистьЛюбовь, страница 220 – Анна Джейн

Мы вернулись домой. Отключившись от мыслей о Каролине и Владе, я с энтузиазмом принялась за ужин — впервые готовила для нас двоих, а Матвеев сидел за барной стойкой и безмолвно следил за мной, снова напоминая большого кота, всюду таскающегося за своей хозяйкой.

— Помочь? — спросил он с надеждой.

— Разделай мясо, — отозвалась я, пытаясь завязать фартук. — Если умеешь.

— Я все умею, — мигом оказался рядом Даня. И прежде чем взять нож и разделочную доску, убрал мои руки и сам завязал на мне фартук. Несколько едва ощутимых прикосновений к спине — и дыхание перехватило. Сразу же вспомнилось то, что между нами происходило в гардеробной на неудобном диванчике. От этих воспоминаний меня бросило в жар, и даже слегка порозовели щеки. А Даня увидел это и решил, что мне душно — приоткрыл окно.

Как оказалось, в хозяйстве его можно было смело использовать в качестве младшего поваренка. Даня сносно выполнял мои поручения, и при этом умудрялся шутить и, надо признать, время на кухне мы провели весело — как будто бы ничего не изменилось с того момента, как мы стали встречаться. Особенно остро я это почувствовала, когда он вымазал мне нос в сливочном соусе. Сначала я на него орала, а потом испачкала этим самым соусом его лоб, и сама стала смеяться — пришла его очередь возмущаться.

— Видишь, я не только умный и сильный, но и полезный, — заявил мне Даня, снова сидя за стойкой, пока жаркое томилось в духовке, а его аромат дразнил нас.

— Просто идеальный, — отозвалась я, надеясь, что он почувствует сарказм в моем голосе. А он лишь улыбнулся мне — так тепло, что сердце пропустило удар, а после застучало быстрее. Как у него это получается? Как? Это ведь просто улыбка. Откуда столько тепла в душе от одной улыбки?

— Тебе повезло, Дашка.

— Как самонадеянно, Матвеев. Я еще ничего не решила.

Вместо ответа он тяжело вздохнул и опустил голову на вытянутые руки. Не знаю, что это значило — спрашивать я не стала, вместо этого ушла в гостиную, чтобы отнести посуду на стол. И вздрогнула от неожиданности, когда поняла, что Матвеев идет следом.

— Давай поставим стол у окна? — спросил он задумчиво, имея в виду огромное панорамное окно. Я согласилась — почему бы и нет? Даня перенес к этому окну прямоугольный прозрачный столик, а я украсила его тканевыми салфетками для сервировки, положила столовые приборы и поставила посуду — изящную и явно дорогую.

— Жаль, забыли купить вино, — посетовала я.

— Вино есть, — отозвался Даня. — В баре я видел пару бутылок.

— Думаешь, их можно открыть?

— Почему нет? Если что — заплатим. Стас заплатит, — поправился он. — А вот того, что свечей нет, жаль.

— Куда упасть — в тебе проснулся романтик? — рассмеялась я, хотя мысль о романтическом ужине будоражила.

— Огни города напоминают звезды, — изрек Матвеев.

— Твой внутренний романтик слегка заплесневелый. Сейчас так к девушкам не подкатывают…

— Но больше всего звезд я вижу в твоих глазах, малышка… Я просто делаю то, что хотела бы ты, — совсем другим тоном сказал Даня.

— Подлизываешься? — рассмеялась я.

— Это называется — загладить свою вину. На самом деле, мне все равно, как и где есть. Главное — это сам факт наличия еды, — отозвался он и направился в кухонную зону.

— Как я могла забыть о том, что рядом со мной Данечка Матвеев, которому еда затмевает небо! — всплеснула я руками и смахнула со стола бокал. Он тотчас разбился — на полу заблестели крупные и мелкие осколки. А я, испугавшись, что разбила хозяйскую посуду, мигом упала на колени и стала их собирать. Не скажу, что удачно — поранила палец об острый край.