Книга #НенавистьЛюбовь, страница 224 – Анна Джейн

Может быть, Даня действительно спал — не зря лица были наполовину обрезаны. К тому же остальные фото Влад мне так и не показал.

— Когда я проснулся, она сидела рядом в халате. А потом просто стала предлагать себя. Не просто приставать — предлагать себя, Даша. — В голосе Дани слышались горечь и разочарование. Все-таки он действительно считал Серебрякову своим другом. — Я ушел в спальню и закрылся на замок, чтобы она не лезла. Проснулся — ее уже не было. По телефону она извинялась и говорила, что была слишком пьяна. Не понимала, что делает.

— Когда это было?

— В ночь перед тем, как мы расстались.

— Не мы расстались, а ты меня бросил, — поправила его я. Мои слова ему не понравились. — А после этого и после того, как ты узнал, что Каролина — бывшая Влада, ты еще и делал вид, что она — твоя новая девушка. Не противно было? Или решил ее простить, Дань?

— Я должен был это делать, чтобы защитить тебя, — повторил он. Его глаза блестели.

— Знаю, — прошептала я. — Я ужасно ревную тебя к ней. Ты целовал ее. Обнимал в том парке…

— У нее умер родственник, я просто хотел поддержать ее, — возразил Даня.

— Она все еще твой друг? — задала я вопрос, который мучил меня.

— А как ты думаешь?

— Да?

— Нет. Какая теперь дружба, Даш?

Мы еще долго сидели на кухне. Я рассказывала Дане о Серебряковой все то, что так давно хотела рассказать. А он просто слушал меня — внимательно и не перебивая.

Верить — это так просто. И безумно сложно одновременно.

Чтобы начать верить друг другу, порою нужно сокрушить стену, которую камень за камнем воздвигли гордость, обиды и злость.

Чтобы утратить веру, достаточно лишь одного камня под ногами, о который ты споткнулся.

— Понимаешь, почему я не люблю Серебрякову? — спросила я в конце своего монолога, который дался мне нелегко. Даня в ответ задумчиво кивнул, снял с меня заячьи ушки и поцеловал в лоб.

— Понимаю. И хочу верить, что она не настолько отвратительный человек…

— Верить не запретишь, — перебила я его. — Кто-то верит в зеленых человечков, а кто-то не верит в то, что Земля — круглая.

— …но не могу, — продолжил Матвеев, накручивая на палец прядь моих волос. — Может быть, раньше я старался не замечать странности в поведении Каролины, но теперь я просто не могу не брать это в расчет. Черт, ненавижу терять друзей.

— Да она никогда и не была тебе другом, — фыркнула я. — Ваше общение — сплошная иллюзия.

— Все равно, — возразил он. — Тяжело осознавать, насколько сильно ты ошибался в человеке, которого считал близким.

— Но у тебя есть я. Только я тебя еще не простила, — мои губы изогнулись в коварной улыбке.

— И что я должен сделать, чтобы ты точно меня простила, и мы начали все заново? — спросил он, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Реши сам. Ты же мужчина, — легкомысленно отозвалась я.

— Почему ты такая хорошенькая? — спросил Матвеев, взяв мое лицо в ладони, но не целуя — кажется, он все еще не понимал, как должен вести себя сейчас.

— Потому что я зайка. Забыл, что ли? — рассмеялась я и встала с дивана. Это далось мне нелегко, но я не хотела сдаваться его объятиям так быстро. Я действительно ждала от Дани поступков. Нет, не подвигов, не подарков. Я хотела видеть, что он действительно любит меня и верит в нашу любовь.

Для меня это было важным.