Книга #НенавистьЛюбовь, страница 269 – Анна Джейн

— Надеюсь, что нет, — задумчиво отозвался Даня, играя с моими волосами.

— Она так на тебя смотрела, будто бы ты ее казнил. Собственноручно возвел на эшафот и накинул петлю на шею.

— Нет, Даша, она сама это сделала. — Голос Дани стал жестким. — Я хотел ее ударить. Знаешь, впервые в жизни хотел поднять руку на женщину, — вдруг признался Даня. — Стоял, смотрел на нее и думал, что хочу вмазать. Какого черта, Даш? Нет, какого? Почему она решила, что может играть с людьми? Похищение, наркота — что было бы следующим? Убийство? Каролина заигралась. Решила, что может делать все, что угодно, почувствовав вседозволенность. Но забыла — каждый, кто не падал, обязательно упадет. С Савицким они одного поля ягодки.

— Ну, он хотя бы оказался не таким подлым. Наверное, — отозвалась я.

— Он просто преследовал свои цели. Хотел унизить ее, вот и все. Савицкий ничем не лучше, Даш. Вспомни тот вечер. Просто вспомни.

Я его помнила — до сих пор. И грозу, и всепоглощающий страх, и холод, и привкус крови на губах. Помнила ненормальные блестящие глаза Влада и его голос. Помнила его руки, шарящие по телу.

Пусть сегодняшний поступок будет его компенсацией за тот отвратительный поступок. И пусть мы никогда больше не встретимся — ни с ним, ни с ней.

— Не грусти, зайка, — ласково сказал Даня. — Ведь я с тобой.

Его слова вдруг позволили мне окончательно осознать — все закончилось. Этот невольный ад, на который мы обрекли себя, исчез, оставляя после себя лишь воспоминания.

Он подхватил меня на руки, закружил и, целуя, унес в мою комнату. На мою кровать, над которой горели гирлянды. Где подарил поистине прекрасные часы, еще раз доказав, что он — только мой. А я — только его.

И эта ночь была прекрасной и светлой от огней тех звезд, что горели в наших сердцах.

Каролина сидела в ванной, наполненной благоухающей персиковой пеной — пыталась успокоиться и отмыться от грязных рук Савицкого.

Пытаясь забыть обо всем на свете, она разглядывала свое отражение на потолке — он был зеркальным.

Красивая. Правильные и аккуратные черты лица. Густые светлые волосы — натуральный блонд. Длинные тонкие ноги. Плавные изгибы тела. Женственная, ухоженная, уверенная. Идеальная девушка. Такую бы выбрали девяносто девять человек из ста. А Дан Матвеев оказался тем самым, единственным, который не обратил внимания. Который выбрал другую.

Воспоминания снова накрыли ее — презрительное лицо Дана стояло перед глазами. И Каролина, словно стремясь спрятаться от его взгляда, с головой ушла под душистую воду. Она находилась в таком положении до тех пор, пока легкие не сдавило от нехватки кислорода. И только тогда вынырнула, хватая губами воздух, будто большая рыба, выброшенная на лед. Потом схватила вдруг бутылку вина, что стояла на бортике, и бросила в зеркало. Оно тотчас осыпалось на пол, а Каролина, прижимая пальцы к вискам, закричала — протяжно, на одной ноте. И снова нырнула под воду, раздираемая ненавистью.

Как они только посмели?! Она ведь так любила Дана — всей душой, всем сердцем! А он на нее так смотрел!

В себя девушка пришла не скоро — спустя несколько часов. Огляделась и поняла вдруг, что в квартире, в которой остановилась, царит беспорядок — в ярости она сметала все на своем пути, не понимая, что делает. Подобные вспышки неконтролируемого гнева и раньше случались с ней, но в этот раз она, кажется, превзошла саму себя. Хорошо, что мать об этом не узнает. Хотя подобные вспышки Каролина унаследовала от нее, мать считала, что дочь должна уметь держать себя в руках. Она ведь Каролина Серебрякова. Хорошая девушка из хорошей семьи.