Книга #НенавистьЛюбовь, страница 36 – Анна Джейн

— Ты! Это ты виноват! — почти прорычал он и схватил Даню за ворот бомбера. — Козлина!

Я не узнавала его. Смотрела и не понимала, что произошло с добродушным и веселым Димкой.

— Успокойся, — велел ему Матвеев и хорошенько встряхнул. — Успокойся, я сказал!

Дима и правда несколько пришел в себя. Опустил руки, сжимая их в кулаки, и склонил голову.

— Она ведь еще и ребенка ждала… Понимаешь? — тихо спросил он. — Понимаешь?..

Даня тяжело вздохнул. Глянул на меня, замершую у своей двери. И сказал:

— Идем ко мне, брат.

Дима вдруг глянул на меня — так, словно только что заметил. И покачал головой. Но, ничего не сказав, зашел в квартиру Матвеева.

— Отдохни, Даш, — сказал Даня напоследок. — Тебе нужно вылечиться.

И он закрыл дверь, последний раз взглянув на меня.

Я хотела сказать ему: «Пожалуйста, не оставляй меня. Ты же знаешь, как без тебя больно. Останься со мной». Но не смогла. Он этого не достоин.

Все. На этом все закончилось. Наша Вселенная достигла своего пика. Теория «Большого сжатия» в действии.

По лицу снова потекли слезы.

С ногами я села на диван, обняв подушку, и положила на нее тяжелую голову.

Сашка была права. Расставание в первый период любви — в период, когда химия зашкаливает — слишком болезненно. Все произошло слишком внезапно. Счастье отобрали так быстро, так резко, что я до сих пор с трудом верю в это.

Я незаметно уснула, а когда спустя несколько часов проснулась, оказалось, что мой листок с нарисованным сердцем на балконе упал. Символично.

На этом моя большая и прекрасная любовь закончилась. По крайне мере, так я убеждала саму себя. Однако это был самообман — от чувств нельзя так легко и просто избавиться, даже если они перестали быть взаимными. Нельзя достать их из сердца, а взамен положить что-то другое. Нельзя уничтожить.

Несчастливая любовь тоже может быть истинной.

Даня был со мной всюду — в мыслях, снах, воспоминаниях.

В каждом шаге, что я слышала из комнаты.

В каждом сообщении, что я получала.

В каждом огне ночного города, что заглядывал ко мне по вечерам в окно.

Первое время, особенно когда температура была высокой, я забывалась, и мне казалось, что между нами ничего плохого не произошло и все остается по-прежнему — он и я вместе. Что сейчас я встану и спущусь вниз к его машине, в которой он меня ждет. Даня обнимет меня, как прежде, прижмет к себе и прошепчет что-нибудь теплое. Однако почти сразу же приходила в себя и в бессильной ярости сжимала зубы, зная, что этого никогда не произойдет.

Чем больше времени проходило, тем сильнее я хотела ненавидеть этого человека, а не любить. И я внушала это себе раз за разом.

Я его ненавижу. Ненавижу. Не-на-ви-жу!

Если я не могу выкинуть из сердца чувства к нему, я просто поменяю их — с плюса на минус.

Особенно ярко моя ненависть к Матвееву вспыхнула в тот день, когда я зашла к нему в инстаграм, пересилив себя, и увидела фотографию с Серебряковой.

В этой фотографии не было ничего особенного — обычное селфи парня и девушки. Я не могла понять, обнимаются они или нет, но щека Каролины была прижата к щеке Дани. И если у Матвеева взгляд был все такой же пустой, хотя на лице играла полуулыбка, то взгляд Каролины искрился от восторга. Наверное, мамочка все же разрешила ей общаться с обычным парнем. Иначе не понимаю, зачем она вообще приехала в наш город.