Онлайн книга «Берлинская охота»
|
Быстро оглянувшись на замолчавшего начальника патруля, он перекатился в сторону и, вогнав в ППС последний магазин, выстрелил в бежавшего по обочине солдата. * * * На крохотной полянке в сорока шагах от горевшего перевернутого грузовика и уткнувшегося в дерево «виллиса» штандартенфюрер СС[9] Карл Гесс затягивал жгутом руку раненого солдата. Гессу исполнилось тридцать шесть лет, он был высок, худощав, небрит и зол. На безымянном пальце его левой руки холодно поблескивало кольцо «Мертвая голова»[10]. — Господин полковник! – появился из кустов Хорст – тощий шестнадцатилетний юноша из гитлерюгенда. — Святое дерьмо! Я просил не называть меня полковником! – гневно отрезал Гесс. – Запомни, наконец, Хорст, в СС нет такого звания! — Прошу прощения, штандартенфюрер! – исправился юноша. – Остался последний у «виллиса». Фукс передает, что мы можем взять его живым. — К черту этих русских! Кончайте с ним! — Слушаюсь, штандартенфюрер! Юноша хотел было рвануть обратно, но строгий голос остановил его: — Что с автомобилями? — Грузовик горит, штандартенфюрер. А «виллис» серьезно пострадал от пуль и осколков. Гесс со злостью сплюнул под ноги и повторил: — Прикончите последнего и собирайте трофеи. Надо убираться отсюда. — Слушаюсь! Хорст кинулся через кусты туда, откуда доносились редкие выстрелы. Завершением операции руководил штурмшарфюрер Матиас Фукс. Юный Хорст передал приказ штандартенфюрера. Тот молча кивнул, вынул из-за пояса три гранаты, по очереди отвинтил с их рукояток защитные колпачки и расправил освободившиеся шелковые шнурки. Злорадно ухмыляясь, он дернул первый и бросил гранату в сторону «виллиса». За ней последовала вторая, потом третья. * * * На обочине горело разлившееся топливо. В центре бушевавшего пламени чернел перевернутый грузовик. Борт «виллиса» был испачкан кровью и пестрел пулевыми пробоинами. Повсюду виднелись тела убитых бойцов патруля. Ойкнув в последний раз, автомат замолчал. — Черт! Как глупо! – пробормотал Усольцев, стирая ладонью кровь со лба. Будто издеваясь, немцы постреливали одиночными, не давали поднять голову. Он же, цепляясь за призрачную надежду выжить, шарил жадным взглядом вокруг себя – по траве, по густому кустарнику, ища хоть кого-то, кто мог бы подсобить в перестрелке или подкинуть запасной рожок к ППС. К этой страшной в своей безысходности минуте Усольцев успел обшарить пространство вокруг «виллиса», собрав оружие и попадавшиеся под руку боеприпасы. Последний луч надежды угас – больше не осталось ни одного патрона. — Глупо! – повторил он. В памяти проносились яркие моменты из жизни. В том числе похожие стычки, случавшиеся за долгие фронтовые годы. Ему всегда везло – ни одна не закончилась таким разгромом. Однажды он получил легкое ранение в бедро, еще разок контузило – прилетевшая мина разорвалась рядом; жесткая волна шибанула так, что он отлетел и обнял матушку-землю, зато его не задел ни один осколок. Поняв, что лежавшее рядом оружие бесполезно и он вот-вот окажется в лапах недобитых ублюдков, Усольцев выдернул из кармана гимнастерки блокнот в рыжеватой обложке и, мгновение подумав, сунул его под пласт прошлогодней листвы. Позади что-то ударило о траву. «Граната!» – обожгла догадка. Он быстро отполз вперед, но прямо перед ним упала вторая, сбоку третья… |