Книга Дом с неизвестными, страница 80 – Валерий Шарапов

На стол легла фотография спящей Марии Мирзаян. Точно такая же имелась в той стопке, что Васильков обнаружил в столе заместителя наркома.

— Понятно. Самый удачный снимок решил оставить на память. Что ж, девица привлекательная, интерес Аристархова понятен. Что по убийству?

— Хозяин квартиры никого не ждал, так как был одет в домашний халат, на ногах матерчатые тапочки. Вероятно, в дверь позвонили, он открыл, впустил кого-то и получил кухонным ножом в грудь. Там же в прихожей на полу и скончался. Медицинский эксперт насчитал шесть ударов, почти все пришлись в область сердца. Убийство, по его оценкам, произошло между семью и девятью часами вечера. Борьбы не было, все вещи в квартире находятся на своих местах, убийца следов не оставил.

Васильков напомнил:

— А Мирзаян, между прочим, в половине восьмого вышел из дома и поехал на совещание в Наркомат.

— Мы с ним потолкуем на эту тему. Что еще?

Егоров продолжил:

— Убийство совершено не ради ограбления квартиры Аристархова. Ценности, из-за которых преступники теоретически могли совершить ограбление, остались на месте: мужской золотой перстень с гравировкой «Аристархов С. С.», немецкая фотокамера «Лейка», наручные часы и деньги на общую сумму одна тысяча семьсот двадцать два рубля.

— Плюс «браунинг» с патронами, — дополнил Старцев.

— Согласен. И последняя важная деталь. Аристархов собирался куда-то уезжать: в кресле стояла набитая вещами дорожная сумка, а во дворе его автомобиль — темно-серый трофейный «Опель» с полным баком и запасной канистрой бензина в багажнике.

— Куда же он собирался?

— Черт его знает. Судя по сумке, не на пару дней.

— А что, кстати, в ней?

— Смена белья, две пары носков, легкий вязаный свитер, летняя панама, сандалии, батарейки для фонаря, фотокамера, о которой я говорил, восемь пачек папирос, бутылка марочного вина, килограмм копченой колбасы, буханка белого хлеба.

Барабаня пальцами по спичечному коробку, Васильков предположил:

— Будто в отпуск намылился или на дачу. А тут — ревнивец в дверь.

Иван с сомнением качнул головой и спросил напрямик:

— Василий, ты тоже считаешь, что в квартире побывал Мирзаян?

Присев на стул, Егоров достал из кармана папиросы, пододвинул поближе пепельницу. Оказавшийся рядом Баранец чиркнул спичкой.

— Я пытаюсь поставить себя на место Мирзаяна, хоть это и непросто, — выдохнул Василий дым. — Вот представьте, живете вы в роскошной квартире, состоите на высокой должности и разъезжаете на служебной машине, женаты на красивой женщине, в сейфе у вас лежит золота на сумасшедшую сумму — внукам хватит, если не швырять налево-направо. Да, вы с Закавказья, у вас строгие традиции, темперамент и взрывной характер. Но при этом вы знаете цену всему тому, что вас окружает. И знаете, что если вы решитесь на убийство, то потеряете все, ради чего лезли из кожи многие годы. Возможен даже вариант, что не спасут былые заслуги и вас поставят к стенке. Пойдете вы убивать?

Вопрос действительно был не из простых, в большом кабинете повисла тишина. Похожую картину полтора часа назад нарисовал в своем воображении Старцев. И тоже не смог ответить на главный вопрос.

— Я бы на Мирзаяна не поставил, — уверенно заявил Васильков.

— Почему?

— Спонтанно — в момент, когда узнал об измене, — он мог не сдержать эмоций. А вот так все по полочкам спланировать и целенаправленно пойти убивать спустя какое-то время — сомневаюсь. Очень сомневаюсь.