Книга Игла смерти, страница 3 – Валерий Шарапов

— Уголовный розыск! – крикнул Костя, даже не развернув удостоверения.

Сержант сразу понял, что к чему.

— Я разберусь здесь! Давай за ним! – махнул он рукой в сторону Комсомольской площади.

На выходе из-за прибывшего поезда образовалась форменная давка. «Как же нам с мамашей повезло, что мы прошли в пустые двери!» – подивился Костя.

Благодаря небольшому росту, худобе и хорошей физической подготовке невысокий оперативник был проворен и ловок подобно примату бледный саки. Лацкан пиджака Кости украшал серебряный значок отличника ГТО 2-й ступени. Такого же значка, между прочим, в свое время удостоились герои Великой Отечественной войны Покрышкин, Кожедуб, Гастелло, известный снайпер Пчелинцев. Так что гордиться было чем. И когда Ким завяз в медленно ползущем потоке на выходе из вокзала, пришлось вспомнить о спортивных навыках.

— А ну живо дорогу! – рыкнул он на толпу и, помогая локтями, начал ввинчиваться между телами.

Больше всего он боялся упустить из виду белую тужурку милиционера. Только она могла обозначить направление погони, ибо внешности и одежды правонарушителя он за мельтешившей толпой разглядеть не сумел.

Вынырнув из людского водоворота, Ким остановился на последней ступеньке крыльца и закрутил головой…

Подсобили зеваки, стоявшие чуть поодаль от дверей и глядевшие в сторону примыкавшей к площади Каланчевской улицы. В том направлении Костя и заприметил мелькавшую тужурку.

— Ну, теперь не уйдет! – стиснул он зубы и помчался вдоль вокзального фасада.

Запыхавшегося милиционера Костя нагнал в начале Каланчевской улицы.

— Лейтенант Ким! – крикнул он, поравнявшись с ним. – Сержант попросил помочь.

— Это дело… Это ладненько, – хрипло дыша, ответил милиционер. – Вон этот глуподырый^[2] впереди скачет. С саквояжем по левой стороне улицы…

— Ага, вижу.

Вдоль длинного здания бывшего доходного дома быстро бежал долговязый молодой мужчина, одетый в широкие темные брюки и светлую рубаху под темным полосатым пиджаком.

«Стрекулист!»^[3] – тотчас окрестил его мысленно Костя. Тот странно вскидывал острые колени и в такт гигантским шагам точно крылом взмахивал свободной правой рукой. А в согнутой левой горделиво и бережно держал потертый кожаный саквояж, так, словно в нем стояла чем-то наполненная до краев и не закупоренная пробкой аптекарская склянка. Тип и вправду походил на стрекулиста – пройдоху, ловкача-бумагомарателя или щелкопера, удиравшего от справедливого возмездия.

— Уйдет! Быстрее можешь? – спросил Костя.

Толку от выдыхавшегося сотрудника было мало. Зоркий глаз молодого сыщика быстро приметил пожелтевшие от обильного курева пальцы правой руки. Покуда проклятый стрекулист в летних холщовых штиблетах делал два широченных шага, отяжеленные сапогами ноги милиционера совершали всего один шаг, да и тот средних размеров.

— Поднажми, а то не догоним, – подбодрил милиционера Костя.

— Не могу, брат, – хрипло ответил тот. – Давай сам… Главное, задержи… А там и я подоспею…

Перемахнув собранные в кучу куски отслужившего асфальта, Ким ускорился. Впереди показался перекресток. «Переулок или улица?.. Что там?.. Спасская! Точно – Большая Спасская улица!» – вспомнил он.

Удиравший негодяй не стал поворачивать – ни влево к Малой Колхозной площади, ни вправо к железнодорожным товарным складам. Он упрямо бежал по Каланчевской улице, меряя тротуар своими неловкими огромными шагами. Дистанция между ним и молодым оперативником понемногу сокращалась. Крохотный квартал между Спасской и Грохольским переулком проскочили в десяток секунд. И вот теперь стрекулист изменил направление, резко юркнув влево за угол двухэтажного дома.