Онлайн книга «Игла смерти»
|
— Так не годится. Надо изыскивать время для отдыха, – пожурил комиссар, но оживился, устраиваясь за столом напротив: – Стало быть, есть результаты? — Есть, Александр Михайлович. И неплохие. — Докладывай. А я попрошу принести нам по стакану крепкого чаю… Боясь, как бы не зевнуть при начальстве, Старцев ущипнул себя за ляжку и приступил к докладу. Вначале он в подробностях рассказал о том, как его группа при поддержке бойцов оперативного отряда проникла в одноэтажный кирпичный дом, глядящий торцом на Грохольский переулок. Рассказал об обстановке внутри и его обитателях. Упомянул об имениннике Бернштейне и его необычных гостях. О припрятанных в коробке под кроватью револьвере, стерилизаторе, шприце и упаковке с ампулами неизвестного препарата. О смерти пожилого мужчины и тяжелом состоянии его молодой подружки. О работе криминалистов из МУРа и диагнозе, который поставил врач неотложной помощи… Внимательно слушая, Урусов фиксировал в рабочем блокноте тезисы доклада. Вид его тоже красноречиво говорил о давней усталости: глаза от регулярного недосыпа покраснели, лицо, наоборот, лишилось живых красок и приобрело землистый оттенок. Иногда Ивану казалось, будто комиссар задумался о чем-то своем и сказанные фразы впустую сотрясают воздух. Но это было не так. Александр Михайлович не пропускал ни единого слова, изредка задавал вопросы, строил догадки, предполагал… Причем выходило так, что Старцев выкладывал материал сухо и с характерной для армейского офицера прямолинейностью. Урусов же изъяснялся этаким размашистым языком с художественными оборотами, что было присуще людям, много лет посвятившим себя одной профессии. Стенограмму допроса Адама Бернштейна проще было прочитать, чем пересказывать. Писал Старцев красивым разборчивым почерком, потому комиссар, взяв его блокнот, сам принялся изучать вопросы с ответами… Испросив разрешения закурить, Иван дымил в сторону распахнутого окна, посматривал на Александра Михайловича и вспоминал первую встречу с ним. В особенности запомнилось чувство величайшего уважения, когда он узнал о тех преступлениях, с коими пришлось столкнуться молодому оперуполномоченному Урусову, только что окончившему Центральную высшую школу милиции. Именно он, сидящий напротив комиссар, поставил точку в нашумевшем деле об убийстве двух юных братьев – Павла и Федора Морозовых. Это жестокое преступление произошло 3 сентября 1932 года. Проводив маму в город, два брата – тринадцатилетний Павел и семилетний Федор – отправились в лес за клюквой. Вернувшись домой ближе к вечеру, мама обнаружила, что дети не вернулись из леса, и, взволнованная, побежала к участковому милиционеру. Тот поднял сельчан и вместе с ними начал прочесывать ближайшие рощи. Через два часа были обнаружены тела братьев. Урусова срочно командировали из Свердловска в деревню Герасимовка для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Тщетно подавляя в себе растущий гнев, он знакомился с протоколом осмотра трупов мальчиков. «Павел Морозов найден в десяти метрах от проселочной дороги с надетым на голову мешком красного цвета. На теле Павла обнаружено два ножевых ранения. Первый удар пришелся в живот, второй в грудь в область сердца. Оба ранения смертельны. Под мертвым телом рассыпаны ягоды клюквы. Труп Федора Морозова найден в пятнадцати метрах от Павла и ближе к болотине. Ножом ему был нанесен смертельный удар в живот повыше пупка, откуда после вышли кишки…» |