Книга Смерть в конверте, страница 45 – Валерий Шарапов

Да, на гражданке ей приходилось несладко. Однако в разведшколе девушку закрутил такой водоворот событий, что жизнь в доме по Астрадамскому тупику показалась ей санаторием.

В первый же день Екатерину Лоскутову вместе с остальными прибывшими коротко постригли и отправили в баню. Сначала мылись девушки, потом юноши. На выходе из моечного отделения Катя получила солдатское обмундирование с обмотками и грубыми ботинками. Новоявленных курсантов осмотрела врачебная комиссия, после чего состоялся довольно сносный обед и прямо в столовой (актового зала филиал школы не имел) перед ними выступил старший батальонный комиссар Прокопенко.

— Отныне вы становитесь бойцами невидимого фронта, – без пафоса и излишней торжественности сказал он. – Но для того, чтобы стать отличными специалистами и приближать своей рискованной службой победу нашей Родины в тяжелейшей войне, вы должны назубок выучить все дисциплины программной подготовки…

Сразу после речи комиссара курсантов отправили на занятия в учебный корпус. Так, без раскачки и адаптации, стартовала их новая жизнь. Каждое утро в школе начиналось с построения и проверки личного состава. Затем курсанты бежали два круга по периметру лагеря, выполняли физическую зарядку, шли в столовую на завтрак и снова усаживались за парты в учебных классах.

Вчерашние школьники, студенты, рабочие фабрик и заводов постигали азы разведывательно-диверсионной работы. Строевой подготовке и различным военным тонкостям курсантов обучали лишь в первые дни – для общего, так сказать, развития.

По несколько часов в неделю молодые люди проводили в большом амбаре, переделанном под спортивный зал. Там они постигали азы боевых искусств: борьбы, бокса, обращения с холодным оружием.

В классах они осваивали радиодело, топографию и картографию, ориентирование на местности, методику сбора информации, подрывное дело, особенности поведения во вражеском тылу и при задержании. Также изучали немецкий язык и посещали стрельбище, где учились обращению с различными видами стрелкового оружия, включая немецкие карабины и пистолеты-пулеметы.

Воскресенье считалось выходным днем, так как занятия продолжались лишь до обеда. Потом курсантов вели в баню, после которой менялось нательное и постельное белье. До ужина предоставлялось свободное время, а после ужина в той же столовой демонстрировался художественный фильм, предварявшийся кадрами советской кинохроники.

Было тяжело, Катя не высыпалась и не успевала восстановить силы за короткий ночной сон. Ее новая подруга Маша Игнатова тоже ходила бледная, с темными кругами под глазами. Но уже со второй недели стало полегче, многие вошли в новый ритм. Обвыклись и подруги, приучив себя засыпать сразу, а не шептаться и ворочаться, вспоминая мирную московскую жизнь.

Со второй недели из программы исчезла муштра; ее часы заменила политинформация и несколько дополнительных занятий по топографии и радиоделу.

На пятнадцатый день курсантов построили напротив штаба разведшколы, каждый из них зачитал текст Присяги и поставил под ним свою подпись.

* * *

Однажды холодной осенней ночью 1943 года в дом Лоскутовых ворвались неизвестные молодые люди явно бандитского вида. Это были конкуренты Борькиной банды (Дарья узнала об этом позже).

Перепуганная девушка забилась в дальний угол, тряслась и плакала. Бандиты скоренько прошвырнулись по участку, отыскали на задах новенькую баню. Оценив надежность толстой дубовой двери и крепость килограммового амбарного замка, решили действовать без шума и шухера. Девка оказалась калекой и дурочкой – говорить толком не могла, потому налетчики без прелюдий взялись за полупьяного Семена. Раза три врезали ему по небритой морде, шарахнули спиной о печной угол.