Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
Вскрикнув, он шарахнулся в сторону, пришибленно обернулся. На тропе позади него, опираясь на костыль, стояла… еще одна Екатерина Лоскутова. В свободной руке она держала другой костыль, которым, видимо, и заехала ему по руке. На шум обернулась та, что шла впереди, и приглушенно вскрикнула: — Катя! Бобовника охватил животный страх. Он в ужасе попятился, запнулся о кусты, упал. — Вот мы и свиделись, фашистский прихвостень! – наступала на него, занося над головой костыль, какая-то из Лоскутовых. Один удар пришелся по коленке, второй – по вытянутой вперед руке. Третья попытка не увенчалась успехом, потому что предатель пришел в себя, вскочил и, не разбирая дороги, помчался к калитке. Спустя несколько секунд в саду снова установилась тишина. Лишь Дарья, прижавшись к родной сестре, тихо всхлипывала и что-то радостно шептала… Глава восемнадцатая Москва, 2-й Астрадамский тупик сентябрь 1945 года В дом сестры не пошли. Там было полно окон, да и старую дверь при желании любой сумел бы сломать с первой попытки. А баня была крепкой, надежной. Пока Дарья топила печь и грела воду, Екатерина отыскала в кустах оброненный Бобовником пистолет, проверила его, спрятала в кармане шерстяной кофты. Потом ходила к колодцу – таскала неполные ведра. Помывшись, сестрицы перекусили и, оставив гореть керосиновую лампу, устроились на диване. Сначала Катя рассказала об учебе в разведшколе, о партизанском отряде, о засаде в лощине, о том, как лишилась ноги, и о последующей своей жизни в крымском селе Кокташ. Потом настала очередь Даши. Трагическая смерть отца Екатерину не удивила, равно как и то, что к его кончине приложила руку сестра. Она хорошо знала папашу, помнила его пьяные фортели и похмельное помешательство, потому и не осуждала Дашу. А вот то, что та сблизилась с Борькой Бутовским и стала едва ли не его сообщницей в темных делишках, Катю озадачило. Однако Дашка с присущей ей детской непосредственностью объяснила: — Так папаша меня продал Борьке за шесть бутылок водки. Продал вместе с баней. Да и пропала бы я без Борьки. Денег не было, а на работу меня, убогую, никто бы не принял… Как бы то ни было, обвинять сестру в связях с бандитом Бутовским Катя не имела права и не хотела. Для этого надо было пережить то, что пережила Дарья. А та все еще не могла поверить в чудесное появление исчезнувшей сестры. Прижимаясь к ней, Дашка роняла слезы счастья. Спать не хотелось даже глубоко за полночь. — Расскажи про «Артек», – тихо попросила сестра. – Ты же говорила, он тоже в Крыму? — «Артек»… Да, он тоже в Крыму, – с улыбкой вздохнула Екатерина. – Это было в 1936 году, мне тогда исполнилось четырнадцать. Мы жили в нижнем лагере, в просторных длинных бараках. По пятьдесят девочек в каждом. Ходили все в одинаковой казенной одежде – в синих трусах и белых рубашках с короткими рукавами. Одежду можно было менять ежедневно у кастелянши, которая по утрам дежурила в палатке. — Ты говорила, что в вашем отряде было два героя, – напомнила Дарья. Она десятки раз слышала от Кати историю об отдыхе в «Артеке» и наверняка знала ее наизусть. Но подобные посиделки в обнимку с любимой сестрой, ее тихий певучий голос, ее тепло и близкое дыхание с давних пор представлялись Даше настоящим человеческим счастьем. |