Онлайн книга «Девятый круг»
|
— Глеб Илларионович, давайте без этого, – поморщился Михаил, – мы все смотрели «Семнадцать мгновений весны». — Хорошо, извините. – Директор смущенно кашлянул. – В подчинении Лазаренко – объединенный проектно-технологический отдел, отдел автоматики и группа конструкторов. Это порядка 25 человек руководящего состава и рядовых инженеров. — У кого из них первая форма допуска? — Мм… ни у кого. Первая форма – у меня, у товарища Урсуловича и еще у пары сотрудников, но они не имеют отношения к проекту. Также высшим уровнем допуска обладал товарищ Запольский, но он… вы знаете. Позвольте объяснить… — Без сложностей, Глеб Илларионович. — Хорошо. Первая форма – допуск ко всему проекту в целом. Эти люди могут без оглядки на первый отдел получать любые материалы, работать с ними. Выносить из института, разумеется, запрещено. В этом деле много нюансов, трудно объяснить неподготовленному человеку. Высшей формы допуска нет даже у Лазаренко. У него – вторая. Он имеет допуск ко всем материалам, кроме тех, на которых значится гриф «Совершенно секретно». Но, как правило, к рабочей документации это не относится. В противном случае некому было бы проводить и контролировать работы. Вторая форма разрешает допуск к любым материалам, связанным с проектно-конструкторской деятельностью. Это чертежи, расчеты, спецификации… — Кто в упомянутых подразделениях имеет вторую форму, помимо Лазаренко? — Начальник отдела автоматики Мышковец Галина Сергеевна, Погодина Ирина – временно исполняющая обязанности начальника проектно-технологической группы, а также Голубева Лилия Михайловна – руководитель группы конструкторов. «Одни бабы», – подумал Михаил. Эмансипация в СССР шла невиданными темпами. Женщины занимали те же должности, что и мужчины. Разве что в Политбюро их пока не пускали. — Все остальные сотрудники имеют третью форму допуска, – закончил Богомолов. – У них свой узкий фронт работы – разработка отдельных узлов и механизмов. Если по какой-то причине требуются чертежи смежных элементов, составляется заявка в первый отдел, она рассматривается, и нужная документация предоставляется разработчику. Вам нужны подробности? — Спасибо, не нужно. Зарплаты в учреждении, полагаю, невысокие? — Как и везде, – директор сокрушенно развел руками. – Рядовые сотрудники получают максимум две сотни, начальники отделов, групп и секторов – 250–300. Лазаренко как ГИП зарабатывает на пару червонцев больше… Конечно, недостаточно. Большинство сотрудников – инженеры высокой квалификации, на таких людях держится вся отрасль, им могли бы платить и больше. Но в целом хватает, никто не жалуется. Бывают премии, в конце года – 13-я зарплата. Много ли надо советскому человеку? О своей зарплате Глеб Илларионович деликатно промолчал. А советскому человеку, действительно, немного требовалось. Отдельная, пусть и небольшая, квартира, стабильная зарплата, покой в семье, а главное – уверенность в завтрашнем дне, что, в принципе, развитой социализм гражданам гарантировал. Жизнь застыла, экономика буксовала, вследствие чего почти не развивалась, продукты и товары народного потребления добывались с боем. И большинство населения это устраивало. Перемен и потрясений никому не хотелось. — Последний вопрос, Глеб Илларионович, прошу прощения, что личный. Вы женаты? |