Книга Девятый круг, страница 51 – Валерий Шарапов

— Завидую, – усмехнулся Швец, – мне бы так по лестницам бегать. Восьмой этаж – не шутка.

— Пробежался, – согласился Москвин, – лифт неспешный, а то оторвалась бы.

— Такси, в которое она села, стояло или ехало? – уточнил Кольцов.

— Ехало, товарищ майор. По левой полосе двигалось – резко свернуло к обочине, когда она руку подняла.

— Понятно. – Михаил сделал пометку в блокноте. – Ну, что ж, провел время, город посмотрел… Надеюсь, таксисту не платил?

— Я что, больной? – обиделся Вадим. – На это никакой зарплаты не хватит. Таксист и не пикнул, только вздыхал всю дорогу.

— И только у меня все серо и неинтересно, – сообщил Григорий Вишневский. – Голубева покинула институт ровно в 18 часов. На крыльце встретилась с мужем: он работает в том же учреждении, но двумя этажами выше и к нашему проекту отношения не имеет. Пешком отправились домой: по Советской, мимо памятника Глинке у консерватории, через Главпочтамт, зашли в универсам. Магазин огромный… только брать нечего. Молоко, сок в трехлитровых банках, солянка, хлеб – пожалуй, и все. Продавали колбасу с тележек у служебных выходов: в одном конце по 2.20, в другом – по 2.70. Две очереди. Подумали и встали туда, где по 2.70.

— Растет благосостояние наших людей, – подметил Москвин.

— Лучший магазин когда-то был, – пояснил Некрасов. – «Универсам» на Ленина, единственный магазин самообслуживания. И товары водились, и столы заказов работали. Можно было позвонить, тебе отложат товар – придешь в удобное время, как белый человек, рассчитаешься, заберешь… Сейчас столы заказов только в обкоме и горкоме остались, а ассортимент продуктов – сами знаете.

— Отстояли очередь, покинули магазин, – невозмутимо продолжал Вишневский. – Твоя Погодина, Алексей, как раз стояла спиной к универсаму и глазела на афиши, как на новые ворота. А ты ее пас – метрах в двадцати. Понравилась гражданка?

— Ладно, утер, – хмыкнул Швец. – Не заметил тебя.

— Немудрено. Фигуранты тоже друг друга не заметили – разошлись правыми бортами, как корабли британского флота. Голубевы двинулись домой – по Урицкого, мимо ЦУМа. Проживают в обычной «хрущевке» на проспекте Димитрова, четвертый этаж. Только поднялись, из квартиры выскочил отрок с сетками, набитыми молочными бутылками, побежал сдавать. Так спешил, что меня чуть с лестницы не сбросил…

— Нормальная статья дохода, – пробормотал Кольцов. – Мелочь, а приятно. Это, видимо, тот самый отрок, что оканчивает школу.

— Я покурил возле дома, – продолжал Вишневский. – Вечер что надо. Пацан вернулся – уже пустой. Тоже стал ждать. Подошла длинноногая девчонка, схватила его под руку, и оба убежали за угол. Первая любовь, или что там у них. Ничего такая, смазливая.

— А вшивый все о бане, – покачал головой Кольцов. – В общем, много чего, а фактически ноль. Завтра продолжим наружное наблюдение. В институт не пойдем, пусть «крот» успокоится. Что у Славина?

— Последний раз выходил на связь полчаса назад. – Некрасов посмотрел на часы. – Мается у дома, где живет Штейнберг. Проблемы у него в семейном плане, нервничает…

— Прогуляюсь перед сном, пообщаюсь с Николаем. – Михаил поднялся. – Может, подменю его на час. Это ведь рядом?

— Да, – кивнул Некрасов, – третий поворот с проспекта. Только будьте на связи, товарищ майор. Мы еще нужны?