Книга Тоннель без света, страница 74 – Валерий Шарапов

— Да, ты умный. Одобряю, Губенко, нервов и на работе хватает. Одолжишь машину на полчаса? Смотаюсь туда-обратно, гляну, что да как.

— Ну, хорошо, возьмите, – сотрудник смутился. – Только вы уж это… поаккуратнее там с ней.

Усиливалось беспокойство, спина чесалась от неудобных мыслей. Уверенности не было, но проверить стоило.

«В чем проблема? – думал Кольцов, объезжая северные кварталы городка. – Гляну и вернусь, сообщу специалистам, пусть организуют, если нужно, поисковую операцию».

Чем ближе он подъезжал к городской окраине, тем неспокойнее становилось на душе. К интуиции следовало прислушаться – ее позывы не всегда беспочвенны… Время как будто остановилось. Сумерки застыли в средней части своего пути. Фары можно было не включать, но он включил. В полном безветрии моросил дождь, приходилось включать дворники. Место пожара осталось далеко на западе. Горы придвинулись, закрыли все небо. Лесопосадки остались слева. Асфальт оборвался, между глыбами валунов петляла узкая грунтовка, приближаясь по касательной к горному массиву. Жилая застройка обрывалась.

Два последних дома стояли особняком – вытянутые, одноэтажные, похожие на бараки. Напротив последнего дорога обрывалась, далее переходила в тропу. Местность пошла неровная, с канавами и буграми. Чистым уже не останешься – он мысленно к этому приготовился.

Михаил оставил машину в том месте, где обрывалась дорога, стал осваивать тропу. Глина раскисла, ступать приходилось аккуратно. Тропа подвела к баракам, потянулась вдоль. Дождь прекратился – хоть за это спасибо природе. Сумерки сгущались, но до полной тьмы оставалось время.

Первый барак был отгорожен оградой из штакетника, у второго и этого не было. Возможно, и не бараки это вовсе, а нечто благоустроенное: в каждом здании по три крыльца – по бокам и в центре, открытые веранды. У каждого жилища – собственный вход, как в частном доме. В общем, неплохо, только далеко от цивилизации, и очень уж ветхими казались строения.

На веранде у самого края что-то шевельнулось – там сидел человек. В окнах за шторами горел свет. Михаил двинулся по тропе вдоль строения, под ногами чавкала раскисшая глина. Что-то выкатилось из подвальной ниши, с лаем устремилось через пустырь. Небольшая лайка, явно не дура – кусаться не лезла, выдерживала расстояние и истошно облаивала. Михаил и ухом не повел, шел дальше. Собака сократила дистанцию, продолжала гавкать.

— Туман, кончай! – раздался с веранды звонкий голос. – Ко мне, Туман!

Собака словно того и ждала – развернулась забавным прыжком, кинулась вскачь обратно, влетела по ступеням на веранду. Животное, может, и неглупое, но шебутное, завертелась, как юла, прыгнула на колени человеку, погруженному во мрак. Что-то заскрипело, покатилось, ахнул мальчишка, хватаясь за перила.

С запозданием дошло, что он сидит на инвалидной коляске! Собака спрыгнула, припустила по длинной веранде. Коляска продолжала катиться. Хрустнула половица под тяжестью колеса, звонко переломилась. Накренилось громоздкое устройство вместе с сидящим на нем человеком. Мальчишка схватился за столбик, подпирающий навес, крикнул испуганным голосом:

— Мама, помоги!

Кольцов спрыгнул с тропы, бросился напрямую к веранде, взлетел на ступени. Пацан уже падал вместе с коляской – прямо на него. Майор подставил колено, схватил мальчишку за плечи. Еле устоял – тяжесть навалилась внушительная. Поднатужился, перехватил колесо, выволок его из пролома, переставил коляску.