Книга Тоннель без света, страница 79 – Валерий Шарапов

Какую-то неловкость он испытывал перед этими людьми. Они смотрели широко открытыми глазами: мальчик-инвалид и добрая женщина со следами былой привлекательности. Она смотрела грустно, с беспокойством, словно тревожилась за него – хотя какое ей дело до первого встречного чекиста?

Он бочком выбрался за порог и захлопнул дверь.

Час потерял! Но паники не было – теперь не уйдут. Нагонит рано или поздно. Туристы никуда не спешат, а ему ничто не мешает двигаться в темпе. Поплутает по темноте, но встреча все равно произойдет, когда они станут на ночлег…

Он подбадривал себя, бежал легкой рысью. Пропал в нас дух авантюризма, товарищи… Да никуда он не пропал!

До первого падения все шло неплохо. Поплыла подошва, понял, что не устоять, извернулся, чтобы упасть не в грязь, а в траву – и в целом справился. Ахнули отбитые ребра, но он все-таки поднялся. Дальше шел осторожно, выверяя шаги.

За пригорком различался гул, Михаил взобрался на косогор. Под горным массивом протекала река. Вода бурлила, огибала валуны, вросшие в речное дно. Ширина – метров десять, глубина – вообще никакая. Но попадешь в такую реку – унесет бог знает куда, отобьет все ребра, места живого не останется.

От красок дня остались лишь серые воспоминания. Но пока все различалось. Мостик через бурные воды казался утлым и опасным. Хорошо, что не подвесной – имелась пара опор. Высота приличная, вода бушевала где-то внизу.

Он пошел по скрипящему настилу гусиным шагом, вцепившись в шершавые перила. Глаза не закрывал – все же не девчонка. Подобного опыта в жизни не было – по крайней мере, в сознательном возрасте, который, по его мнению, начался лет с двадцати. В студенческие годы бывало всякое, но это было так давно.

Местечко, в принципе, красивое. Но оборачиваться не хотелось, глаза смотрели только вперед. Речушка грохотала под ногами, поскрипывал настил. На последних метрах он подавил желание пуститься бегом, продолжал тащиться. Выбрался на твердую поверхность, прислонился к скале, оглядел пройденный путь.

— Вы спятили, товарищ майор, – пробормотал он. – Так давай же, Рубикон пройден, глупо возвращаться…

Тропа втянулась в узкое пространство между монолитами. Он шел, словно по глубокому каньону, под ногами перекатывались камни, над головой осталась лишь узкая полоска неба, по которой плыли облачные завихрения. Раздвинув руки, можно было дотянуться до стен.

В ущелье густела тьма. Земля была сравнительно сухая. Он включил свой фонарь, прибавил ходу, перешагивал через разбросанные камни. На каменистой почве отпечатались следы, валялся окурок. Хороши же поборники здорового образа жизни… Тропа извивалась, повторяя форму скалы. В свете фонаря образовалась расщелина – фактически развилка. Он встал, озадаченный, куда идти? Пошарил по земле дрожащим лучом. Прямо по курсу в нескольких метрах обозначились флажки.

Двадцатисантиметровые стальные стержни вбивали в грунт или в трещины в камне. Ткань, когда-то красная, обветшала, стала практически белой, но все же флажки выделялись на фоне скал. Михаил отправился прямо, уперся в небольшой завал, перелез на другую сторону.

Небо окончательно потемнело, садилась батарейка в фонарике. На счастье, имелся еще один, с дополнительным набором батареек, спасибо доброй женщине.