Онлайн книга «Дело беглеца»
|
— Не смотрите так, Кольцов, – проворчал он, – доживете до моих лет, попадете в передрягу – там и посмотрим, как будете себя чувствовать… Все в порядке, не нервничайте, тяжеловато просто после всего этого… Осматривайтесь, не стесняйтесь, здесь несколько комнат с кроватями, просторная кухня. В шкафу над плитой найдете кофе, если вас не смущает кофе перед сном. Лично я предпочту хороший английский чай – он там же, где и кофе. Гастрономического рая не обещаю, но загляните в холодильник, там должна быть кое-какая еда. Последний раз я приезжал сюда неделю назад, кое-что привез, словно чувствовал, что понадобится… Он, кряхтя, как старый дед, добрел до ближайшей комнаты, кажется, лег, испустив душераздирающий стон. В квартире было пыльно, не ухожено, здесь давно не жили. Окна были плотно зашторены. — Включайте осветительные приборы, не бойтесь, – проворчал из спальни Эберхарт. – Никто не прибежит, соседи знают, что квартира под присмотром. Кухня отличалась большими размерами – мечта советских домохозяек. Михаил поморщился. За такую кухню супруга Настя душу дьяволу бы отдала. Центральное пространство занимала разделочная тумба – хоть мамонта разделывай. Дальняя стена увешана шкафами от кухонного гарнитура. Между шкафами висел на кронштейне компактный цветной телевизор. «Подумаешь, – фыркнул про себя Кольцов, – на его кухне тоже есть телевизор. А то, что не цветной, – так советским людям цветного и не надо». Кофе перед сном не пугал, и он поставил турку на плиту. Рядом – чайник с водой. В холодильнике лежали вакуумные упаковки с вяленым мясом. «Буффало» – гласила надпись на этикетке. Больше ничего интересного. Сыр изъела плесень, к йогуртам не приучен. Мясо «буйвола», импортированное из разлюбезных Соединенных Штатов, было будто резиновым, безвкусным, но все же условно относилось к съедобным продуктам. Михаил жевал его с отвращением, слил закипевший кофе в турку, стал заваривать чай. Грузно вошел Эберхарт, он снял куртку, остался в «демократичной» вязаной кофте, в мятых брюках. Опустился на табурет, обвел пространство тяжелым взглядом. — В холодильнике есть сыр… — Считайте, что нет, – Кольцов сглотнул. – Заплесневел ваш сыр. Эберхарт засмеялся – с пугающим надрывом. — Доставайте, не бойтесь, он таким и должен быть. Это специальная плесень – пищевая. Так надо. Гурманы любят и ценят. — Спасибо, без меня, герр Эберхарт. Плесень есть плесень, мы еще не докатились до такого убожества, предпочитаем свежие и здоровые продукты. В вашей стране это редкость, могу посочувствовать. Вот ваш чай. – Он выставил чашку на стол. Эберхарт кивнул, потянулся к сахарнице. — Не хочу настаивать, господин Кольцов, но вы зря переживаете о возможном провале вашей резидентуры. Мои коллеги вскрыли места залегания Штази. Я не мог вмешаться в эту разработку. О подпольных квартирах КГБ нашему отделу ничего не известно. Видимо, ваши люди действуют независимо от Штази – и это, безусловно, умно. Но настаивать не буду, разработкой ваших нелегалов могли заниматься другие структуры. Будем молиться, что эта задача оказалась им не по зубам… Вы верите в Бога? — Одна из ваших коллег, правда, с другой стороны, вчера уже спрашивала об этом. Сегодня ее убили. — Прискорбно. И что вы ей ответили? – Немец смотрел тяжело, одутловатое лицо принимало какой-то библейский образ. |