Книга Нелегал из контрразведки, страница 41 – Валерий Шарапов

— Гони! – крикнул он водителю.

Тот со страху от первой же очереди инстинктивно пригнулся к полу. Машина заглохла.

— Вперед, скотина! – заорал шеф и яростно пнул водителя ногой.

Машина осела на простреленных колесах.

«Всё, мы в ловушке», – понял бывший эсэсовец.

Он распахнул дверь и кубарем вывалился из машины. В микроавтобусе были выбиты стекла, и весь он покрылся щербинами от пуль. Движения в нем не было никакого.

«Со страху попадали на пол. Трусы».

Он попытался перекатиться к кустам, но короткая очередь дважды укусила его в правое плечо. Рука повисла как плеть. Стрелять из автомата только левой рукой было бесполезно. Он выдернул из поясной кобуры личный вальтер, из него он мог стрелять и левой рукой, но чтобы патрон попал в патронник, надо было передернуть затвор. Сделать это одной рукой было проблематично, но он смог.

Только к этому времени уже все стихло. Пулеметчик ловко выпрыгнул из машины и быстро, прячась за посадками, проскользнул вдоль трамвайных путей. Старший в ярости разрядил вслед ему всю обойму. Бывшего эсэсовца нисколько не волновало, что под его неприцельный огонь могли попасть случайные прохожие.

Отстреляв почти мгновенно свои магазины, автоматчики бросили оружие и тоже резво рванули посадками в сторону Фридбергер-штрассе. Все, как и было запланировано. Охрана – герои – ценой своей крови отстояли ценный груз.

Наконец из Volkswagen выбрались охранники. Все были целы, только сильно напуганы. Один стал трясущимися руками бинтовать простреленное плечо начальника прямо через пиджак. Уже стали собираться зеваки. Из проезжавшего автомобиля вышел пожилой мужчина, молча отодвинул неумелого санитара, ножом разрезал пиджак и рубашку, освободив путь к ране.

— Что там? – спросил начальник конвоя.

— Рана чистая, кость не задета. С тридцати метров пулеметная пуля гарантированно прошивает насквозь. Сейчас перевяжу, и отправишься в лазарет к молодым медсестрам. Первый раз? – прохожий явно был когда-то опытным солдатом и знал, что надо делать. Прежде всего попытаться остановить кровь и не дать раненому потерять сознание.

— Нет, уже второй.

— Значит, опыт есть. Держись. Никак навоеваться не можете. Теперь-то за что?

— За то же самое. – Он смог шевельнуть рукой, и прохожий увидел татуировку с группой крови, которую делали в войсках СС.

— Все мечтаете покорить мир. – Бывший солдат ловко завязал бинт и помог раненому прислониться спиной к машине, чтобы плечо было выше и меньше кровило. – Гитлер выбрал не тот метод. Мир надо было завоевывать не оружием, а деньгами. Как это сделали сейчас американцы. Мы ослабили себя и русских, тем самым отдали янки весь мир.

— Немцы себя еще покажут, – возражал, сдерживая боль, охранник.

— Теперь навряд ли. Даже если ты веришь в чудо-оружие, знай: эти проклятые Советы что-то придумают в ответ или сопрут у американцев. Ты же помнишь, мы их «тиграми», а они в ответ Т-34, мы их из «шмайсеров», а они войну завершили с ППШ. А их «катюши»? Ты был под их обстрелом?

— Ты что, профессор?

— Мой университет был зимой сорок первого под Москвой, а академия в сорок третьем под Сталинградом, откуда меня вывезли на носилках почти последним самолетом. Вот, кстати, и за тобой носилки приехали. Давай держись.

С воем подъехала «скорая помощь». Раненого сразу же погрузили и увезли в больницу. На асфальте остался лежать опустошенный «вальтер». Прохожий в сердцах пнул его ногой. Тут же к нему с криком подбежал возмущенный полицейский…