Книга Нелегал из контрразведки, страница 54 – Валерий Шарапов

Сейчас монополию ЦРУ на НТС стала перехватывать английская разведка.

КГБ удалось обзавестись хорошей сетью агентов и информаторов в этой структуре. Берлинская оперативная база ЦРУ стала искать другую русскую эмигрантскую организацию, которая могла бы работать по советским объектам в Восточной Германии не хуже НТС, но должна была быть под единоличным контролем ЦРУ. Тогда и всплыл Союз борьбы за освобождение народов России, сокращенно СБОНР. Его центр располагается в Мюнхене. Это в чистом виде преемник власовцев.

— Значит, твоя задача, Ветер, попасть в эту структуру. Возможно, помощь тебе сможет оказать Эрвин. Он с послевоенных времен связан с Союзом борьбы. Правда, он был связан со всеми, кто давал деньги. Уточни, занимаются ли они террором?

— Фактов диверсионной или террористической деятельности, как это было в РОВС или НТС, у нас нет. За последние несколько лет НТС забросил к нам несколько групп, у них нашли огнестрельное оружие, яд, четыре радиостанции американского производства, радиомаяки для наводки самолетов, средства тайнописи, приспособления для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, клише с текстом для изготовления антисоветских листовок. Традиционный шпионско-диверсионный набор. Деятельность с таким снаряжением тянет не столько на шпионскую, сколько на подрывную, диверсионную, за что их и приговорили к расстрелу. Сейчас основная направленность Союза борьбы – на идеологическое разложение советского строя, но не исключены и активные мероприятия. Власовцы, бандеровцы замазаны кровью по горло. Отследить появление таких групп тоже является моей задачей.

— Известно, где готовили диверсантов?

— Да. Здесь, в Германии. В разведшколе в Бад-Хомбурге.

— Так это же недалеко от Франкфурта. Ничего себе соседи у меня под боком! – Разведчики немного помолчали. Каждый подумал о своем. – Михаил, надеюсь ты понимаешь, что тебя будут проверять?

— Даже знаю кто. Есть в НТС такой тип Околович.

— Слышал.

— Георгию Сергеевичу сейчас пятьдесят восемь лет. В семнадцать он добровольно ушел в Белую армию, служил пулеметчиком. После Гражданской сбежал в Европу. С первых дней основания – в НТС. Неоднократно забрасывался в Россию. Во время войны служил у немцев в городской управе. На его совести подпольный горком Смоленска.

— Значит, имеет опыт двух сильных контрразведок – белогвардейской и германской. Опасный враг. Что же его не ликвидировали?

— Несколько раз пытались, но каждый раз он уходил от возмездия.

— Жаль. Теперь давай излагай, что вы там надумали и чем я могу тебе помочь.

— Я сержант Смирнов, – бодро начал Ветер. – Понижен в звании за драку по пьянке с высокопоставленным офицером и переведен из танковой части в военно-почтовое подразделение. Имею возможность достать номера военных частей, копии цензорских предписаний, почтовые бланки, чернила для штампов, пропуска, разрешения и все такое остальное.

— Чем торгуешь, понятно, думаю, заинтересуются. В качестве кого будешь себя представлять?

— Твой Эрвин сможет подсунуть антисоветскую литературу?

— Без проблем.

— Заинтересуюсь, предложу свои статейки о тяжком быте советских солдат. Голод, унижения от офицеров, издевательства от старослужащих. Как думаешь, пойдет?

— Ну ты и сволочь, – оценил Север. – Это путь в редакцию. «Посев», даже «Немецкая волна», они, конечно, связаны с ЦРУ, но нас интересует логово.