Книга Чекистский невод, страница 31 – Валерий Шарапов

Убийства, понятно, не планировались. Студенты встали на дороге. Озинский оказался бесполезен (а также опасен). Знаменская, по-видимому, дала согласие при первой встрече, а потом побежала к чекистам.

— И что они добьются такими темпами? – продолжал задаваться риторическими вопросами Матвей. – Если будут убивать своих же агентов?

— Значит, не последние, – вздохнул Кольцов. – А вот дальше будет по-настоящему интересно. Создается ощущение, что скоро наши противники начнут подкрадываться к объекту у горы Машной. Но пока они где-то здесь, в непосредственной близости. И если мы не разглядели лицо злоумышленника, то он нас точно разглядел. И отныне знает, с кем имеет дело. Так что прошу проявлять осторожность – и в нерабочее время тоже. Мы ничего не знаем об их связях и возможностях. Завтра воскресенье, но пусть это вас не смущает. Ехать на объект в выходной день бессмысленно, сделаем это в понедельник. Оценим, из-за чего сыр-бор, присмотримся к персоналу, пообщаемся с коллегами Озинского и Знаменской. А завтра будем работать с документами, друзья мои. Списки гостей города никуда не делись, так что милости просим.

Ноги подгибались, когда он добрел до гостиницы. Принял душ, застирал рубашку и штаны, повесил сушиться. Облачился во все чистое, спустился в бар. Душ подействовал благотворно – уже не валился с ног от усталости. Возникло желание выпить – явление не частое. В баре царствовал полумрак, приглушенно играла музыка, что-то джазово-лиричное, отнюдь не способствующее строительству коммунизма в отдельно взятой стране. Он наскоро перекусил утренними салатами, съел традиционную глазунью, переместился к бару. Заказал бутылку «Мартовского» пива, налил в бокал – и погрузился в размышления. Пищи для мозгов хватало. За спиной приглушенно разговаривали люди, кто-то ел, кто-то умеренно выпивал. Заведение было не из тех, где могла развернуться русская душа.

— Я к вам, – прозвучал сбоку голос, и на соседний табурет пристроилась знакомая личность. – Прошу простить за беспокойство, но на горизонте возникла тень Альберта, и если он увидит, что мы порознь, то может правильно понять.

— Снова докучает?

Полина в тусклом свете была очень хороша. Лукаво поблескивали глаза, пепельные волосы красиво падали на плечи. Сегодня она надела немаркое, изящное платье в серую полоску – без вызывающих вырезов, но подчеркивающее достоинства фигуры. Усталой она не казалась. Вечер субботы – по КЗОТ все же выходной.

— Пока не приближается, только смотрит. – Полина понизила тон до театрально-зловещего. – С дальним прицелом, так пронырливо… Ой, кажется, он уже здесь… – Полина и вправду испугалась, ненароком подалась к собеседнику.

В помещение грузно вошел Альберт, исподлобья обозрел присутствующих, задержался взглядом на парочке у бара. Человек уже выпил. Он смотрел тяжело, выпятив нижнюю губу. Пошатался по свободному пятачку тенью отца Гамлета и вышел прочь, не очень ловко вписавшись в проем дверей.

«Ну, и зачем мне это?» – подумал Кольцов.

— Ушел. – Полина нервно засмеялась. – Тогда и я, пожалуй, пойду.

— Можете остаться, Полина.

— Разрешаете? – В глазах соседки заплясали озорные огоньки. – Хорошо, посижу еще немного. Вы, конечно, не такой говорливый, как Альберт, но смотритесь представительно.