Книга Чекистский невод, страница 37 – Валерий Шарапов

— Думаю, они есть везде, даже на Марсе, стоит только отдалиться в неосвещенный уголок… – Он вздрогнул – соседка приложила к его надбровью чистый платок, засмеялся – стало щекотно.

— Не вижу ничего смешного, – строго сказала молодая женщина. – Держите платок и больше не пугайте. Пойдемте, у меня в номере есть перекись водорода и еще кое-что, обработаем вашу героическую рану. И даже не спорьте, Михаил, такие повреждения лица вас не красят.

Будучи джентльменом, он пропустил даму вперед, обозрел молчаливый сквер. Под светом солнца он выглядел дружелюбно, а сейчас буквально источал неприязнь. Злоумышленник ушел, но далеко ли? Что ему мешает вернуться? Теперь помимо «работы» враг обзавелся личным счетом, значит, станет злее и настойчивее. Но те ли люди, чтобы дать чувствам возобладать над разумом? Он плавно закрыл за собой дверь, вошел в гостиницу. В холле не было ни одной живой души. Бар закрыли изнутри, администратор куда-то испарился. Прижимая к глазу платок, он поднялся вслед за Полиной. В коридоре было пусто. Тонкая ковровая дорожка скрадывала звук шагов. Полина не слукавила, с замком действительно возникли проблемы. Здание было старым, все проржавело, покорежилось. Замок не поддавался, поворот ключа встречал отчаянное сопротивление.

— Вот видите, – как-то заговорщицки зашептала Полина, – я вас не обманывала. А то напридумывали, поди, себе…

Сдерживая смех, он потянул на себя дверь, одновременно совершил поворот ключа – и ларчик открылся.

— Да вы просто мастер, – восхитилась Полина. – Хорошо, я запомнила последовательность действий… Проходите, Михаил, не смущайтесь, будем врачевать ваши раны. Не помню, говорила ли вам, но, прежде чем поступить в технический вуз, я несколько месяцев промучилась в медицинском училище. Знаний не набралась, но оказать первую помощь могу. Не бойтесь ничего, вы же не боялись давать отпор хулиганам?

Он сидел на стуле – тихий и смиренный. Полина извлекла из тумбочки хрустящий пакет, стала рыться в лекарствах. Затем удалила кровь влажным бинтом, обработала бровь перекисью водорода, еще чем-то, заклеила пострадавшее место пластырем. Прошлась мягкими пальцами по лобной кости – болело, но терпимо. Он чувствовал ее запах с нотками парфюма, непослушный локон, отвалившийся от прически, щекотал переносицу. Кольцов украдкой наблюдал за женщиной. Полина делала вид, что ее не волнует это внимание, закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Все. – Закончив работу, она отстранилась и полюбовалась на содеянное. – Теперь вы как новый, Михаил.

— То есть жить буду?

— Да, поживете еще. – Полина убрала пузырьки в хрустящий пакет. – Ну, вот, не зря все это с собой везла, хоть кому-то пригодилось… И что, много хулиганов на вас напало?

— Не считал, – улыбался Кольцов. – Человека три-четыре.

— Батюшки. – Полина передернула плечами. – Вот что значит не повезло. Вы сущий Спартак, Михаил. Слушайте, а вы не сочиняете? Сами, поди, в темноте на сучок напоролись, а теперь басни выдумываете. Слабо верится, что по тихому городку толпами бродят хулиганы и задирают командированных. И непонятно, зачем вас понесло в темноту?

— Хочу все знать, – улыбнулся Кольцов. – Большое спасибо, Полина, что не бросили умирать в тоскливом одиночестве. Вы мастерски владеете предметом. И руки у вас такие… приятные, теплые. Я могу идти?