Книга Чекистский невод, страница 47 – Валерий Шарапов

— Живым берите! – прокричал Кольцов.

— Майор, издеваешься? – злобно выкрикнул Журавлев. – Подходи и бери, раз тебе надо! А я из-за этого кренделя рисковать пацанами не буду!

Какая-то сила выгнала из укрытия Кольцова, он побежал, пригнув голову.

— Михаил Андреевич, вы хорошо подумали? – ужасался в спину Матвей.

Да не думал он ни о чем! Только понимал, что солдаты будут бить на поражение, а ему этот хрен нужен живым и только живым! Как текущая вылазка на объект согласуется с их миссией, Кольцов не знал, но замаячила реальная перспектива уже сегодня завершить дело.

Нарушитель не стрелял. Видимо, спасался бегством. Солдаты спрыгивали с косогора, съезжали на пятках. В балке все было сложно, камни и бурелом путались под ногами. На обратной стороне покатого лога возвышались скалы – не сказать что монолиты, с расщелинами и проходами.

— Вон он! Я вижу его! – завопил наблюдательный солдатик.

И точно, нарушитель предпочел не бегать по балке, что было чревато попаданием в капкан, а попытать счастья в горной местности. За балкой тянулась заградительная сетка – напряжение на нее не подавали, местность считалась труднодоступной. Забор оснащался лишь датчиками движения, на которые нарушитель плевал с высокой колокольни! Он перерезал сетку и уже скрывался в скалах. Мелькнула спина в штормовке. Михаил жадно всматривался в нее. Черт возьми, снова возникало ощущение, что он знает этого человека! Самое странное, это был не тот, за которым они гнались после убийства Знаменской. И не тот, с которым он сцепился в сквере, – тот был шире. Но все равно имели честь встречаться!

Прежде чем скрыться в расщелине, преступник ударил из автомата – и снова все попадали, поползли по склону, крепко выражаясь. Вразумить людей в погонах было невозможно, они стреляли на поражение, и понять их было можно. В цель, впрочем, не попали, беглец исчез в скалах…

— Пацаны, вперед, догнать! – надрывал глотку сержант Примаков. – Товарищ майор, там хреновы скалы, сплошь лабиринты, нам людей не хватит, чтобы их прочесать!

За спиной нарастал ревущий звук. Из-за горы возник вертолет МИ‑8, он стремительно приближался, словно шел на таран. Часть солдат уже спустилась в балку, пацаны остановились, привлеченные шумом, задрали головы. Журавлев замахал руками, привлекая внимание пилота. Потом проорал сержанту, чтобы уводил часть отделения в скалы, остальные воспользуются вертолетом, чтобы перекрыть беглецу дорогу. Определенная логика в этом присутствовала. Группа разделилась. Хромающий сержант возглавлял свою группу, бойцы уже просачивались через сетку. Вертолет снижался над поляной. От напора воздуха легла трава. Журавлев орал, однако слова глушил рев двигателя. Но все было ясно и без слов. Винтовая машина плюхнулась на шасси, двигатель продолжал работать, ведущий винт гнал воздух. Военные, выбираясь из балки, побежали к вертолету, придерживая пилотки. Один не уследил, головной убор сорвало потоком воздуха, он бросился его ловить. Ценные мысли в голову не шли, только одна: он должен присутствовать на этом празднике жизни!

Михаил бежал к вертолету, преодолевая сопротивление воздуха. Истошно кричал в спину Матвей, потом махнул рукой и припустил за начальником. Разрывался, не зная, что делать, Николай Косых – что-то подсказывало, что лететь на вертолете не стоит, однако ноги понесли его к винтокрылой машине.