Онлайн книга «Чекистский невод»
|
Журавлев с сосредоточенной миной мотал круги по стоянке, потом вышел за калитку. Сунув сверток под мышку, майор вошел в дом. Где-то справа смеялись и шумно разговаривали люди, играла музыка – оркестры под управлением Поля Мориа и Джеймса Ласта. Вносить сумятицу в честную компанию пока не хотелось. Помявшись, Михаил свернул из коридора влево, вошел в небольшую, уютную гостиную с мягкой мебелью и ковром на полу. Хорошо, что ноги вытер на крыльце. Здесь никого не было, народ шумел в другой части дома. Привлекли фотографии на стенах. Каждое фото было вставлено в рамочку. Чувствовалось, что это не просто картинки. Практически на всех фотографиях был запечатлен Белецкий – просто культ личности гения инженерной мысли! На старых снимках он был значительно моложе, позировал с молодыми людьми, сидел у костра на берегу таежной реки, демонстрировал пойманную щуку. Симпатичная девушка заглядывала в объектив, показывала три растопыренных пальца, видимо, исполняла три желания «по его хотению». Два из них определенно сбылись – связал свою жизнь с этой девушкой и стал крупным специалистом в своей отрасли. Родион Львович с ребенком, Родион Львович с собакой, Родион Львович за праздничным столом с коллегами. Крупное фото – Родион Львович и повзрослевшая (и даже постаревшая) девушка с растопыренными пальцами. Трогательное фото, у обоих на лицах застыли печальные улыбки. Снимок был сделан несколько лет назад – Белецкий изменился не сильно. За спиной деликатно покашляли. Кольцов обернулся. Неслышно подошла женщина лет тридцати пяти, темноволосая, с приятным, немного худощавым лицом. Пару дней назад именно она мелькнула за ветками плодовых деревьев. Особа неплохо смотрелась в облегающем однотонном платье. Короткая стрижка, челка, немного затуманенные, но внимательные глаза. — Здравствуйте, – вежливо сказал майор. – Кольцов Михаил Андреевич. Прошу прощения, что вот так ворвался к вам на праздник, но того требует служба. Надеюсь, что меня поймут. Вовсе не собираюсь вам мешать… — Все в порядке, не извиняйтесь, – пожала плечами особа. – Мы прекрасно понимаем, где живем и работаем и какое значение имеет то, что делает Родион Львович. Будьте как дома, вы заметно напряжены, Михаил Андреевич. Нас предупредили о визите человека из Москвы. Взгляд невольно скользнул по фотографии. С дамой, прильнувшей к плечу Белецкого, у стоящей перед ним гражданки было мало общего. — А это, прошу простить… — О, это умершая жена Родиона Львовича. – Барышня сочувственно поджала губы. – Ангелина Кирилловна. Несчастный случай произошел пять лет назад, снимок был сделан незадолго до трагедии. — А вы? Еще раз прошу простить… — А я… живая жена. – Особа вздохнула, но в глазах поселилась лукавинка. – Нина Георгиевна Белецкая, в девичестве Рязанова. — О, так это вы сегодня новорожденная… – Михаил развернул букет белоснежных роз, за которыми пришлось бегать по всей Балаклаве, и с галантным поклоном вручил имениннице. – С днем рождения, Нина Георгиевна. От себя, так сказать, и от столичного руководства. Оставайтесь такой же молодой и красивой, как сейчас, всех вам благ, успехов, счастья. — Боже, какая прелесть, – восхитилась именинница и погрузила нос в ароматный букет, засмеялась, когда стало щекотно, потерла нос. – Спасибо, Михаил Андреевич, это просто чудесно… |