Книга Ядовитое кино, страница 71 – Валерий Шарапов

Зверев хмыкнул и потер подбородок:

— Это будет непросто сделать. Я верну ему кисет и скажу, что нашел его возле общежития…

Ткаченко нахмурился:

— Если Черноусов догадается, что мы открыли его секрет, мы не сможем выйти на того, кто придет за пленкой. Так что очень нужно, чтобы все получилось. На карту поставлено многое. Если не хочешь возвращать сам, пусть это сделает кто-то другой. Кто-то, кто не вызовет у Черноусова подозрений.

Зверев загасил сигарету, встал, прошелся по комнате.

— Есть у меня такой товарищ! Его мало кто воспринимает всерьез, а голова у него «варит» неплохо.

О задержании лаборанта Института химической физики в Москве Алексея Черноусова в газетах не писали. Арест гражданина Эстонии Андреаса Суви, сотрудничавшего с британской разведкой, на развалинах Псковского кремля тоже прошел без лишнего шума.

А вот об аресте актера «Мосфильма» Ильи Черноусова, который вопреки его желанию прошел без участия Зверева, все же попал на страницы прессы. Фотография Ильи Черноусова была напечатана в «Правде» и еще в нескольких центральных газетах.

Однако обвиненный в убийстве известного кинорежиссера Качинского и его сподвижников Илья Черноусов не был осужден. На одном из допросов у него случился инфаркт, и, несмотря на все усилия врачей, Черноусов скончался на третий день после своего ареста.

Псковская прокуратура в лице Сутягина и Новикова, допрашивая свидетелей и очевидцев четырех убийств, работала безустанно. Немалую роль в этом деле сыграли показания актера Михаила Зотова, который подтвердил, что возле трупа Головина, в сарае, был обнаружен кисет Черноусова. Также Зотов сообщил следствию, что им были обнаружены ключи от сарая, где лежал труп.

Нашелся какой-то местный житель, который видел мужчину, похожего на Черноусова, на развалинах кремля неподалеку от того места, где было обнаружено тело постановщика трюков Федора Быкова.

Шахов, который в свое время поведал Звереву, что в день смерти Быкова видел, как тот шел в сторону кремля, и видел мужчину, идущего следом за ним, сообщил, что узнал в нем Черноусова.

Но самым поразительным для Зверева стало то, что Митя Уточкин вдруг вспомнил, что видел, как Черноусов возвращался в фойе общежития в день, когда кто-то подсыпал в пачку с содой рицин.

Одним словом, за каких-то несколько дней папка с материалами об убийстве Качинского, Быкова, Головина и Жилиной обрела вид увесистого тома, и дело быстро закрыли.

Андреев, которому была предписана заслуга в поимке опасного убийцы, пожинал лавры и уже собирался возвращаться в Москву. Зверев же, которому Ткаченко посоветовал больше не вмешиваться, вдруг утратил интерес к этому делу и переключился на поиски пропавшей из квартиры главврача местной больницы картины.

Спустя неделю после ареста Черноусова Зверев, который только что дописал очередной отчет и собирался уходить домой, услышал телефонную трель. Он снял трубку.

— Павел Васильевич, вы куда-то пропали, и поэтому я решил позвонить вам сам.

Зверев узнал голос Комарика и про себя чертыхнулся. Из-за всей этой кутерьмы он совсем забыл о парне и почувствовал себя неловко.

— Погоди… Что значит, куда я пропал? Это ты куда пропал? Тебя же неделю на работе не было!

— Вообще-то после того, как я вернул Черноусову его кисет, мне было приказано вести наблюдение…