Книга След на кабаньей тропе, страница 48 – Валерий Шарапов

Дед Евсей, который только сейчас увидел остановившийся поодаль «виллис», тут же остановил «упряжку». Он стащил с головы ушанку и вытер ею вспотевший лоб.

— Это что еще за франт такой?

По вспаханному полю от прибывшего внедорожника шел высокий мужчина в брючном костюме, держа в руках целую охапку роз. Ленька признал шагающего по полю модника первым:

— Так это Мишка! Мишка Войнов!

— Ну, пляши, Тонька, никак твой суженый пожаловал… – прыснула в кулак Галка. – Ба! Да еще и с цветами!

Признав наконец-то своего пропавшего жениха, Тонька сорвала с головы платок, поправила волосы и расправила плечи. Серый в рубчик шевиотовый костюм, черная фетровая шляпа сдвинута чуть набок. На лаковые ботинки уже успела налипнуть грязь. Мишка подошел к «упряжке», проходя мимо Леньки, натянул ему кепку на нос и приблизился к Тоньке.

— Ну, здравствуй!

— Это мне? Дорогие, поди. – Тонька указала на букет.

— Так что, мы теперь и много получаем. – Мишка повернулся к Галке и подмигнул. – Привет, курносая! Как дела?

Галка усмехнулась.

— Дела в порядке, только, судя по всему, хуже́й, чем у тебя. Ишь какой ты у нас теперь фасонистый, прям глаз не оторвать. Если Тонька букет твой взять не соизволит, ты мне его отдай. За такие цветочки я всякого любить и лелеять готова…

— Вот дура шалопутная! – цыкнул на Галку дед Евсей. – Хоть бы брата малого постыдилась.

Мишка рассмеялся и протянул букет Тоньке, та осторожно подхватила розы, ее щеки порозовели.

— Ты зачем же это в новых ботинках да в грязь полез? – тихо спросила Тонька.

— Будет нужно, новые куплю, – усмехнулся Мишка.

Тонька понюхала розы, и ее снова затошнило.

— Мог бы у себя в саду маргариток нарвать. Зачем было тратиться?

Мишка тем временем подошел к деду Евсею и пожал ему руку.

— Здоров, Макарыч! Трудишься, гляжу.

— Тружусь, куда ж мне деваться? Есть еще порох в пороховницах. – Дед Евсей крякнул. – Старый конь борозды не портит.

— Это ты, что ли, конь? Не вижу я коня. У тебя, я гляжу, тут только коровы да телочки. Да Ленька еще, который разве что за жеребенка сойдет, – рассмеялся Мишка.

— На безлошадье и нетеля – битюк!^[8] – нахмурился Евсей.

— Ладно, Макарыч! Не дуйся! – Мишка тут же стер с лица улыбку и продолжил важным тоном: – Понимаю, что хоть война и закончилась, народу простому сейчас ой как несладко. А потому так как я при должности теперь, то на следующем заседании горкома подниму вопрос об оказании помощи вашему колхозу. Вижу: тяжело вам без лошадок, потому подниму этот вопрос.

— Ты? Поможешь? – удивился Евсей.

— Помогу.

Дед Евсей скрипуче рассмеялся.

— И что же, лошадь для нашего села выделят?

— Выделят. А что тут такого?

— Да ж, ты сможешь. Точно сможешь, я же тебя знаю. Ты у нас с детства парень прыткий был…

Мишка продолжал:

— А что, думаешь, не смогу?

— Ты?! Ты… сможешь. Точно сможешь. Я ведь тебя еще пацаном помню, как ты босоногим мальцом к Дашке Воронцовой в огород за малиной лазал, а она тебя поймала и крапивой отходила. Так ты, помнится, после этого в отместку привязал к хвосту ее коровы пук соломы и поджег. Корова после этого как дурная по огороду носилась, всю рассаду помяла. Потехи было много, но не для Дашки. А тебя потом за это никто и не наказал, не смогли доказать, что это ты набедокурил. Так что сомнения у меня нет, ты у нас парень ловкий, многое тебе под силу.