Книга След на кабаньей тропе, страница 58 – Валерий Шарапов

— Ладно, я все понял! – оборвал фразу солдата Войнов. – Когда на месте будем, я сам место выберу. Эх, ну что за день-то сегодня такой?

Войнов закашлялся и сплюнул попавший в рот листок мяты. Хромов, тоже потягивающий чай из кружки, тихо проговорил:

— Не понимаю я, чем ты, Мишаня, недоволен! Ну не мы немца встретим, а другие, что тут такого? Повоевать мы еще успеем, уж не переживай! Так что я только рад, что нам в очередную мясорубку лезть не придется.

Войнов глянул на Хромова со своим обычным прищуром.

— Конечно, успеем. Когда-нибудь! Только не сегодня. Немец сейчас обескровлен, разведка сработала четко, так что у Горшкова будет не бой, а избиение. Наши их как в тире пощелкают, а после этого, сам понимаешь, всем отличившимся ордена и медали полагаются…

— Тебе медалей, что ли, не хватает? – усмехнулся Хромов.

— Хватает, но еще один орден мне бы не помешал. Вот побьем мы фрицев, и совсем другая жизнь начнется…

— И тут-то ты со своими орденами и партбилетом. Обязательно в люди выйдешь и станешь большим человеком! – продолжал подначивать сержанта Хромов.

— И стану! А что с того? – Скулы Войнова напряглись.

— Да так, ничего! Хочет наш командир с шиком пожить, что же тут плохого?

— Раз уж довелось нам всем в этой грязи несколько лет на карачках ползать, так не знаю, как ты, а я пожить хочу.

— А что же, мы сейчас не живем? – впервые вступил в разговор Трусевич.

— Да разве ж это жизнь? Перловка с тушенкой, наркомовские перед боем да эта бурда на травах! – Войнов выплеснул остатки чая на землю и сплюнул.

— Так ты коньяк пить желаешь, устриц да осетров кушать? – снова насел на Войнова Хромов.

— А почему бы и нет! Знаешь, что, Гриня, ты чего-то сегодня много разговариваешь. Прикрыл бы ты рот, а то я не посмотрю, что мы с тобой старые приятели…

— Ой, простите, товарищ старший сержант… – делано пролепетал Хромов.

— Да хватит уже собачиться, – осек товарищей Муравьев. – Завтра бой, а вы как дети малые. Ей-богу!

Хромов стер с лица улыбку и махнул рукой. Войнов, скрежеща зубами, скрутил самокрутку и выпустил через ноздри дым. Потом он, видимо успокоившись, хлопнул себя по ляжкам, встал и указал на рощицу, подернутую туманной дымкой.

— Ладно, посудачили – и будет. Сворачиваем лагерь! Васька, – Войнов поманил пальцем седьмого красноармейца, который во время всей беседы не проронил ни слова, – запрягай Петрушку, через десять минут выдвигаемся! Располагаемся в тех березках. – Сержант указал на дальнюю часть лесопосадки, где кустилась березовая роща.

Все тут же позабыли про споры и стали неспешно собираться на указанную позицию.

Ночью пошел дождь, и Войнов всю ночь нервно ворочался в окопе, укрывшись плащом. Уснул он лишь под утро, но довольно быстро проснулся, услышав возле себя громкий храп устроившегося по соседству Вербы. Солдат сидел под самодельным навесом из веток, опершись на винтовку, и то и дело смешно водил губами, когда капли дождя падали ему на лицо. Войнов встал, огляделся и пнул по ноге уснувшего по соседству солдата:

— А ну, подъем! Совсем офонарел? – Верба тут же вскочил, вцепился в цевье своей трехлинейки и вытянулся в струнку. Войнов продолжал орать: – Ты что же спишь, зараза? Если я правильно понимаю, ты сейчас на часах стоять должен… или я что-то перепутал?