Книга След на кабаньей тропе, страница 7 – Валерий Шарапов

— Один живешь? Почему?

— А с кем же мне жить?

— Ну девка-то, поди, есть?

Сержант покраснел и отвернулся.

— Нет у меня девки.

— Чего так?

— Да как-то, – Ломтев вдруг выпрямился, – работы у меня невпроворот, потому не до баб мне.

— Ой ли? А начальник твой, как я понял, бобылем-то не ходит. У него, что же, дел меньше?

Ломтев отвернулся и буркнул:

— Не меньше. Просто он все успевает, а я нет. Потому как опыта у него больше. А я семьей обзавестись еще успею.

— А у Пчелкина твоего большая семья?

— Антонина – это жена, да детки – Темка и Глашка.

— Понятно.

Зверев закурил на ходу, и дальше они шли молча, слушая пение птиц и протяжное мычание пасущегося по соседству коровьего стада. Когда они подошли к постройке и вошли в воротный проем, частично перекрытый обрушенной опорной балкой, Зверев увидел крутую лестницу, усыпанную побуревшей листвой, ветками и обломками кирпича.

— Ну что ж, посмотрим, что здесь да как. Не затопчите следы.

Обойдя впередиидущих, Зверев поднялся на следующий ярус и оказался на вершине ветхого строения. Вслед за ним поднялись Логвин со своей овчаркой, Леня Мокришин и Ломтев, который догадался прихватить у Костина его бинокль.

Здесь пахло сырью и тленом. В одном из углов строения под остатками крыши были навалены еловые ветки.

Пройдя по краю, Зверев подошел к наваленному на грязном полу лапнику и внимательно все вокруг осмотрел.

— Что и требовалось доказать, – заявил Зверев. – Именно здесь наш стрелок поджидал свою жертву, причем поджидал довольно долго, возможно, всю ночь. Большая часть веток осыпалась, молодые ветки поломаны, сухие поломаны в труху.

— Ночью довольно холодно, а следов костра нет, – тут же отметил Ломтев.

— Зарылся в лапник и, видимо, утеплился заранее. Боялся себя выдать. А ну, Колюня, дай-ка мне Венину игрушку.

Забрав у Ломтева бинокль, Зверев долго осматривал местность.

Сельское кладбище, окруженное березками и орешником, казалось бесформенным и опустошенным. Часть могильных холмов была увенчана крестами, однако то там, то тут, среди надгробий, попадались столбики с пятиконечными звездами. С другой стороны от колокольни текла река, метрах в пятистах Зверев увидел поросшую камышом пристань, у которой покачивались прикованные цепями деревянные лодчонки. Зверев перевел взгляд на село и осмотрел каждую его часть. Двор Войнова был как на ладони.

— Если бы я хотел убить Войнова, то выбрал бы именно это место. Гена, пускай Бармалея, – распорядился Зверев, – пусть поработает, здесь вроде бы сухо.

Логвин тут же пригнулся к псу, погладил его и что-то шепнул на ухо. Бармалей завилял хвостом и стал нюхать сваленные в кучи ветки, вдруг затряс головой и дважды чихнул. Зверев насторожился.

— Что с ним?

— Он обычно так на махорку реагирует или на спиртное, – пояснил Гена.

— Окурков я не вижу, значит, наш убийца тут выпивал, – сделал вывод Ломтев.

Логвин тут же согласился:

— Оно и немудрено, нужно же было ему как-то греться.

— Вот только ни пустых, ни битых бутылок я не вижу, получается, что пил он из фляжки и расплескал…

— Времени прошло много, алкоголь бы за это время испарился, – возразил Мокришин.

Бармалей снова чихнул и громко фыркнул.

— Тогда чего же ваша собачка чихает? Если убийца собрал окурки, то сигаретный дым тем более бы испарился, – продолжал Ломтев.