Онлайн книга «Дело сибирского душегуба»
|
— Так и запишите, товарищи милиционеры, — важно заявила одна из свидетельниц. — Нам скрывать нечего. До пенсии я в системе исправительных учреждений работала, женскую колонию в Пермском крае сторожила. Зрение и наблюдательность еще не разбазарила. Мартыновна в районной прокуратуре трудилась, тоже знает, что такое заведомо ложные показания… Ну, чего вы мне суете эту фотографию? Не первый раз ее видим. Мимо нас прошла — и туда. Дверью еще хлопнула — в окнах аж стекла зазвенели… — Назад не выходила? — Нет, — покачала головой свидетельница. — Темнело уже, не без этого, но все же… — Слушай, Филипповна, а вроде зашел кто-то в дом после девчонки, нет? — неуверенно вспомнила сотоварка. — Я вот не уверена, но, кажись, видела кого-то… — Да ладно, Мартыновна? — не поверила пенсионерка. — А я почему не видела? — Так ты на Нинку отвлеклась, она как раз из нашего подъезда вышла. Шалавой, как всегда, обозвала и вслед плюнула. — Серьезно? — задумалась очевидица. — Ну, помню, отвлеклась… А что было-то? — Мартыновна, на вас вся надежда, — взмолился Туманов. — Вспомните, что вы видели. Женщина не была уверена, мялась. Но все же вертухайское прошлое заставило сосредоточиться. Девчонка — другое дело. Курточка характерная — светлая, пробежала мимо, да еще и дверью хлопнула. С той же личностью — совсем не так. Мимо не проходил, был одет во что-то серое. На таких и взгляд не задерживается. Девочка вошла в подъезд, он тут же появился на углу того же дома, прошел к подъезду и пропал. Дверь не хлопала. — Сочиняешь, Мартыновна, — насупилась Филипповна. — Разве было такое? А что не сказала? — Да мало ли кто тут ходит, — фыркнула соседка. — Ты на Нинку собак спустила, а потом… как-то и забылось. А теперь вспомнилось — когда товарищ из милиции начал настойчиво интересоваться. — Хорошо, допустим, — Туманова снедало нетерпение. — Вы видели, как девочка вошла в подъезд. Затем вдоль дома проследовал человек и тоже вошел в подъезд. А дальше? Кто-нибудь из них выходил? — Нет, никто, — помотала головой Мартыновна. — Да мы, мил-человек, больше и не задержались. Холодало уже. Поднялись и пошли по домам… Туманов метал молнии. Он уже догадывался. Благодарить ценных свидетельниц пришлось мне, а он уже бежал через пустырь. Остальные, переглядываясь, семенили за ним. Туманов ворвался в дом, повернул в неосвещенную нишу. Лампочка в этой части подъезда перегорела — напрасно он щелкал выключателем. Включил фонарь, подергал дверь с навесным замком. Подергал вторую — и она неожиданно открылась! Замок висел на скобе, и когда они обе были сведены, возникала иллюзия, что подвал заперт. — Кретины! — схватился за голову Туманов. — Какие же кретины! Подергать было трудно? И я такой же кретин, доверяю людям, не соответствующим занимаемой должности! — он первым бросился в подвал, прыгая через ступени. Заметался по облупленным стенам электрический свет. Спустились остальные, светя под ноги. Кто-то отыскал выключатель, и пространство озарил мерцающий свет. Подвал был небольшим, разбитым на отсеки. Переплетались трубы, обернутые стекловатой — канализация, водопровод, паровое отопление. Жильцы подвалом не пользовались — кабинки отсутствовали. Бытового мусора здесь практически не было. Я спускалась последней, внезапно закружилась голова, и я сделала остановку. Словно чувствовала… Внизу усилился шум, рвало участкового, пожелавшего реабилитироваться. Он пулей промчался мимо меня, выбежал на улицу. Пояснения не требовались. У остальных желудки был крепче. Поколебавшись, я продолжила движение в преисподнюю, плутая между загородками, пошла на голоса. В тусклом свете возились люди, срывался на фальцет Мишка Хорунжев: «Убью суку! Лично сдеру с него скальп, когда поймаю»! Я мялась у соседнего отсека, не решаясь войти. В горле стоял ком. Утробно урчали трубы — проводили пробную подачу воды в систему парового отопления. Из загородки потянулись оперативники, хватаясь за сигареты. Туманов взял меня под руку, оттащил в сторону. |