Онлайн книга «Дело сибирского душегуба»
|
— Дорогая, что делаешь? — донесся из спальни слабый голос. — Курю, — отозвалась я. — Ты же не куришь. — Ладно, ты меня раскусил, — я вздохнула. — Не курю. — Может, полежим? — в голосе благоверного прослеживалась неуверенность. Он словно и не хотел. — Может, вечером? — отозвалась я с той же неуверенностью. — Ладно… — он драматично вздохнул, заскрипела кровать, видимо, перевернулся на другой бок. Возвращаться в постель решительно не хотелось, но как ему это объяснить человеческим языком? От неловкой ситуации избавил телефон, зазвонивший в прихожей. Я отправилась в коридор, пулей промчавшись мимо спальни. — Вахромеева, ты? — грубовато осведомился старший лейтенант Полухин, дежурный по управлению. — И что? — буркнула я, — Тридцать лет как Вахромеева и еще бы дважды по столько не возражала. Что надо? — безотчетное беспокойство вдруг усилилось, отодвинув в сторону меланхолию и неловкость. — Тебе же нет тридцати, — задумался дежурный. — Знаешь, Вахромеева, ты единственная в мире баба, которая преувеличивает свой возраст. Хатынский просил передать, что хочет видеть тебя на работе. Кое-что произошло… — А то, что на дворе суббота — ничего? — Ничего, — уверил Полухин, — это нормально. Преступники работают без выходных, нам надо брать с них пример. — Что случилось, хоть намекни? — настроение было и так-то не очень, а теперь окончательно свалилось на дно колодца. — Я точно не знаю… — начал выкручиваться дежурный. — Лазаренко принимал вызов… Слушай, Вахромеева, не тяни резину, приезжай, сама все узнаешь… — Голос дежурного по управлению подозрительно дрогнул, и он швырнул трубку. А я свою положила аккуратно — ее так часто швыряли, что треснул корпус, и пришлось обмотать его изолентой. В финальных нотках дежурного звучало что-то… растерянное, что ли. Вроде ко всему привыкли. Или еще нет? По правде, не хотелось сидеть дома. Бежать на работу тоже не хотелось, но это другая история. Когда я пробегала мимо спальни, Малеев снова высунул нос из-под одеяла, сладко зевнул. — Далеко, дорогая? — На работу вызывают, — отчиталась я. Шкаф с одеждой находился в гостиной. «Ты ужасно не организованна», — сокрушался мой избранный. Я не возражала. Однако смысл имелся: терпеть не могу одеваться в присутствии посторонних. В полный парад сегодня можно было не облачаться. Я надела строгий костюм, рассчитанный именно на то, чтобы никто не заподозрил во мне женщину, причесалась. Из зазеркалья смотрела странная особа с сероватым лицом и зелеными глазами. Ей не мешало бы потолстеть. Крутиться перед зеркалом было не самым моим любимым занятием. С некоторых пор отражение перестало молодеть. Большого неприятия оно пока не вызывало, но уже начинало раздражать. Это был тревожный звоночек. Я снова куда-то проваливалась. Мысли потекли обходным маршрутом. Опомнилась, бросилась в прихожую. — Когда придешь? — крикнул вдогонку Малеев. Аж злость взяла — разлегся тут. Законный выходной у человека. Творческий работник, замдиректора Дома культуры — там никого не убивают, не грабят, начальство с ножом у горла не стоит, ежедневные отчеты не требует… — Даже не знаю, милый, — проворковала я. — Хотелось бы пораньше, но с этой работой, сам знаешь… Раньше вечера не жди. Можешь уборку сделать, ужин приготовить, займись чем-нибудь… |