Книга Дело сибирского душегуба, страница 89 – Валерий Шарапов

— Ну, и бог ей в помощь, — крякнул Ковалев. — Не знаю уж, чего хотел от нее тот мужик, но нельзя так с детьми… А вы, гражданочка, почему все время молчите? — перевел он взгляд на необычно тихую Риту. — Вы точно из милиции?

— Стажерка, — объяснил Туманов. — Набирается ума-разума.

За оградой просигналила машина — сиреневые «Жигули», и через несколько секунд появился жилистый субъект в темном расстегнутом плаще. Он был сравнительно молод, имел скуластое вытянутое лицо. Субъект хмурился. Родство с Ковалевым-старшим было видно невооруженным глазом. Отогнулся борт плаща как бы случайно, мелькнул прикрепленный к лацкану пиджака депутатский значок. «Только этого не хватало», — мрачно подумал Туманов.

— У нас гости, отец? — близко посаженные глазки придирчиво ощупывали посетителей.

— Это из милиции, — пояснил свидетель. — Так, Виталик, поговорили немного…

— Минуточку, это по какому такому праву? — молодой человек просто не мог не блеснуть своим положением. — Кто такие, немедленно представьтесь. Я депутат городского совета Ковалев Виталий Александрович. Кто дал вам право допрашивать моего отца? — Он всмотрелся в предъявленное удостоверение, явно запоминая фамилию владельца. Словосочетание «следователь по важным делам», похоже, не смутило.

— Виталик, кончай выеживаться, — поморщился отец. — Мы просто поговорили. Товарищей интересует старое дело, я проходил по нему свидетелем…

— Да мне плевать, что их интересует! — депутат продолжал петушиться. — Приходят, видите ли, опрашивают без ордера… — молодой человек мазнул взглядом по Рите, не задержавшись на ней, видимо, не увидел ничего заслуживающего внимания. — Это беззаконие, товарищи милиционеры, или кто вы там такие! Я буду жаловаться вашему начальству — подполковнику Хатынскому и полковнику Курочкину!

— А вам есть чего опасаться, товарищ Ковалев? — Туманов изобразил сухую усмешку. — Это не допрос, и ордер нам не нужен. Мы пришли поговорить с вашим отцом, он не возражал, в чем проблема, Виталий Александрович?

— А в том, что это идеологическая диверсия! — начал разоряться депутат. — Вы хотя бы задумывались, к кому вваливаетесь без приглашения! Мой отец болен, он уважаемый человек, заслуженный член общества…

— Виталя, да уймись ты! Не с той ноги встал? — прикрикнул отец. — Все в порядке, нам что, побеседовать нельзя? Не обижайтесь на этого выскочку, товарищи, — вступился за сына пенсионер. — Нормальный человек, только зазнался, когда мандат получил…

Когда они уходили, эти двое продолжали переругиваться, и даже в машине за закрытыми дверьми было слышно ворчание отца и нервные выкрики сына. Потом хлопнула входная дверь, стало тихо. У Ковалева-младшего, видимо, были неприятности, потому он решил сорваться на них.

— Да уж, вляпаться в народного избранника как-то не рассчитывали. — Туманов засмеялся — но тоже вышло с нервным надрывом. — Ладно, неприятностями нас не испугать, и не такое переживали. В принципе, этот субъект прав: могли бы предварительно пробить Михалыча… И что скажешь, Маргарита Павловна? — повернулся он к спутнице. — Ничего в душе не екнуло?

Рита вздохнула и втянула голову в воротник куртки.

— Понятно, — констатировал Туманов. — Знаешь, что больше всего убивает в нашей работе? Это то, что ради зернышка истины мы перелопачиваем горы силоса. И это отнимает массу времени. Но иначе нельзя. То есть это не он? Голос, ужимки, все такое?