Онлайн книга «Записка самоубийцы»
|
«Сказочный! Удивительный! Чудесный!» – зачарованно глядя на происходящее, думала Светка. Думала – и одергивала себя, думала – и одергивала. Стыдно же! Все же решила! Как же твердый характер? Как же подвижническая жизнь? И Яша как же… может, наладится еще что? Вспоминала, конфузилась – и снова любовалась. Более искушенная девица не увидела бы ничего эдакого в замурзанном, куцехвостом гражданине в ветхой тельняшке, но на не подготовленную к жизни, разочарованную в любви Светку он произвел оглушающее впечатление. К тому же не привыкла она к подобному учтивому, уважительному отношению. Она ж для всех здешних оборванцев – Светка-плакса, свой парень Приходько-мелкая, а тут прямо сразу: девушка! Тут близнецы спохватились, что поезд пропустят, и заторопили Светку. — А пойдемте вместе. Я вам покажу, откуда лучше всего видно, – предложил Рома. Сашка с Алешкой ухватились за его руки, и все вместе пошли сначала к станции, потом вдоль путей и, к удивлению Светки, дошли таким образом как раз до их с Яшей «дачи». — Тут замечательное место. Все как на ладони, – пояснил он, пристраивая близнецов на заветное бревнышко. – Вот сидите и смотрите. Будете себя хорошо вести – обязательно повезет! «Если бы Яша не был таким дураком, то он был бы точно таким, как Рома. Вот разве глаза темные, а так похожи, только этот куда лучше. И ведь даже место то же выбрал…» Рома прервал ее мечты: — Мне нравится тут. А вот мой дом, – и он указал на казарму. – Чуть что, милости прошу в гости. — Как, вы тут живете? — У дяди, Ивана Мироныча. Знаете его? — Конечно. В этот момент пронеслась-таки… ну, пуля не пуля, а новехонький, сияющий поезд – что за замечательное зрелище! Как поют рельсы, как мелькают сверкающие колеса! Как будто что-то тянуло броситься туда, стать частью этого бешеного нечеловеческого движения. Близнецы верещали от восторга, вихры стояли дыбом, и, как только скрылась электричка, они без спросу на четвереньках взобрались на насыпь и прижались руками к горячим рельсам. Светка, опомнившись, раскричалась, чтобы они немедленно шли обратно. Прощаясь, обувщик спросил: — Вы не знаете, сегодня вечером танцы будут? — Я не знаю, – призналась Светка, уже опомнившись, придавая себе вид смиренный и снисходительный, всячески показывая, что мирские соблазны не для нее. — А я схожу, пожалуй. Культура все-таки. Когда общественное служение закончилось, дети были возвращены каждый в свою семью и жизнь опять опустела, Светка снова увяла. Неприкаянно, как бедная Лиза, слонялась по округе – и вновь забрела на «дачу». Побродив вокруг пруда, умостилась-таки на бревнышко, раздула костерок, как в свое время Яша учил, и теперь, отплакав, глотала остатки слез, смотря на нарождающиеся уголья. Нет-нет да и косилась на казарму: а ну как сказочный Рома не пошел на танцы и тоже сидит, глядит в окошко, вспоминая загадочную и молчаливую девушку, в глазах которой скрывается таинственная грусть… И надо же, узрела свет, но не в заветном окне, а в сорокинском. Так и есть, блуждают огоньки. А ведь все знают, что он в госпитале. «Кто бы там мог хозяйничать? Может, соседи зашли чего взять? Рома… Тогда почему ж не включил свет, как положено?» Ночь была теплой, но почему-то меж лопаток заледенело. Снова не горел в комнате капитана верхний свет, метался огонек призрачный – пометался и погас, потом вдруг послышались возня, стук и даже вроде бы возглас. |