Книга Смерть под куранты, страница 53 – Валерий Шарапов

Но что-то подсказывало Стасу, что журналиста такая расстановка приоритетов не устроила бы.

Были еще моменты, которые вроде особо не выделялись, но и не укладывались в простую логику. Прежде всего – поведение четы Игнатенко. Стас никогда бы не стал пользоваться шприцем, с помощью которого убийца умертвил Лену. Ни при каких обстоятельствах! Лёвик же ему все уши прожужжал про этот шприц, в котором, кстати, были остатки яда. Как они простерилизовали, неизвестно. Однако после того, как Стас разрешил фотографу завладеть уликой, супруги Игнатенко вели себя так, словно восторжествовала справедливость. Будто так и надо! Дурдом!

Изображение на фотографии его самого в момент возвращения ножа на подставку вводило сыщика в ступор. Этот факт не вписывался ни в одну из выстроенных им схем. Кто умудрился его так запечатлеть? Ведь не было ж никого в тот момент поблизости, Стас готов в этом поклясться. Или фотоаппарат замаскировали так, что без специальной подготовки его не обнаружить. А затвор срабатывал автоматически. Это вообще из разряда научной фантастики. И тем не менее… Факт есть факт.

Не укладывалась ни в одну из схем и краснота на щеке Жанны, что довелось лицезреть сыщику за несколько минут до обнаружения трупа своей супруги. Как после хорошей пощечины, залепленной, что называется, от души.

Кто мог так вложиться в удар? Может, супруг? Ведь не зря же Мила записала в телефонной книге месяц назад, что супругов требуется помирить. Значит, ссоры между ними все же возможны! И порой – пусть редко – могут заканчиваться рукоприкладством, после которого на щеке может остаться краснота.

Наконец, что за секретная кнопка под подоконником? Сигнализация? Вызов милиции? Сигнал на пульт? Может, просто какая-нибудь навороченная система раздвижения штор?

Не следовало забывать и о том, что Стас практически расколол хозяйку в вопросе несанкционированного проникновения на их дачу, правда, беседе помешал Антон, и узнать подробности произошедшего не удалось. Но еще не вечер, если можно так выразиться в три часа новогодней ночи.

Вспомнив про еще один снимок, который Лёвик ему так любезно предоставил, Стас замер посреди заснеженной аллеи и полез во внутренний карман пальто. Каково же было его удивление, когда он нащупал там записку! Ту самую, которую ему положила туда жена, что осталось запечатленным на фото. Жена, которой уже нет в живых! Записка, считай, с того света!

Вытащив смятый клочок бумаги, он подошел к фонарному столбу, развернул и прочитал. Он узнал почерк Валентины. Конечно, строчки плясали, оно и понятно, Валентина нервничала.

«Стас, будь осторожен, остерегайся Макса! Он не тот, за кого себя выдает!»

Сыщик едва удержался на ногах. Но почему супруга не передала это сообщение ему на словах? Например, во время того же танца, когда они неплохо двигались под пластинку ABBA. Во время танца, правда, с Валентиной творилось что-то невообразимое. Она отвечала невпопад, сбивалась с ритма, явно волновалась. И новогодний аттракцион, который она с таким азартом готовила накануне, явно потерял для нее свою актуальность. Сейчас Валентина уже не проведет его никогда. Такая вот безнадежная правда.

А вдруг во время танца она еще не знала всех подробностей про Макса и говорить пока было нечего? А когда узнала, мужа рядом не оказалось, зато была бумага и ручка. И пальто мужа висело на вешалке. Почему бы и нет? Вполне реальная версия. И Валентина нашла столь странный способ передачи информации. Стас даже назвал бы его чудовищным! И – попалась в кадр. Дикость!!!