Книга Смерть под куранты, страница 82 – Валерий Шарапов

То, что он обнаружил в бутылке, превзошло все его ожидания. А именно – кусочки нарезанной по четыре кадра фотопленки, те самые злополучные негативы, украденные у Лёвика. Значит, из сумки фотографа негативы спер именно Макс. А потом, изображая пьяного, понял, что их могут обнаружить, нашел пустую бутылку, затолкал их туда и выбросил в окно.

Однако, чтобы их сейчас рассмотреть, требовалось как минимум бутылку разбить. Сделать это следовало в сухом помещении и желательно – не привлекая ничье внимание. При этом важно аккуратно собрать всю «раскадровочку», ничего не потеряв и не поранившись при этом об осколки.

Пронести бутылку незамеченной через гостиную вряд ли удастся – слишком заметная ноша. Тем более фотограф проснулся.

Выбравшись из снега, Стас бросил взгляд на сарай. Именно там он видел в большом количестве кирпичи, которыми можно было разбить бутылку. Но там не было света, и… там лежали три мертвые бывшие одноклассницы.

Стасу отчего-то вспомнились слова одной из песен любимого вокально-инструментального ансамбля «Самоцветы»:

Сейчас наиболее трудная дорога пролегала через сарай с трупами. Сыщик решительно направился туда. Была не была! В конце концов, мужик он или нет?!

Вспомнив, что с ним произошло, когда они с Антоном притащили на носилках мертвую Жанну, он решил на покойниц не смотреть – сделать свое дело и идти прочь. Осколки куда-нибудь в угол сгрести… Негативы, естественно, в карман.

Легко сказать – не смотреть! Сердцу не прикажешь – оно колотится как ошалелое. К тому же высвеченные луной лица трех лежавших одноклассниц сразу бросались в глаза. Будто магнитом взгляд сыщика притянуло к ним, он не мог его отвести. Тени отбрасывались – жуть!

Он кое-как нашел светлое место, сдвинул два кирпича рядом, положил на них бутылку, взял третий кирпич, замахнулся…

И в этот момент чья-то ледяная рука схватила его за запястье.

— А-а-а-а! – вскрикнул он, вмиг покрывшись липким потом, вскочил, собираясь бежать прочь из этой преисподней… Бежать куда глаза глядят! Как вдруг его взгляд наткнулся на патлатый силуэт. Ледяная рука прикрыла ему рот.

— Спокойно, сыщик, ты все делаешь правильно. Ты справился с заданием, особенно мне понравилось, как ты решил окрасить снег в желтые тона возле елок. Совсем как у Конан Дойла, помнишь «Этюд в багровых тонах»? А у тебя – в желтых, и не этюд, а очерк.

— Это ты? – трепеща всем телом, спросил Стас. Он узнал голос Макса. – Ну и шуточки у тебя, я чуть не… А если бы инфаркт схватил?

Журналист стоял перед сыщиком, будучи трезв как стеклышко. Достав пачку «БТ», чиркнул спичкой и закурил. Выпустив струю дыма, заметил:

— Я, как видишь… Только вот про «чуть не» врать не надо. Я видел, как ты лишнее уже отлил. А про инфаркт… это была бы невосполнимая потеря для следствия.

— Экий ты глазастый! Подсматривал, значит.

— Кстати, бутылку разбивать проще не кирпичом, – посоветовал журналист, глубоко затягиваясь. Видимо, хотел накуриться. – Можно повредить пленку.

— А как? – поинтересовался Стас, у которого то ли от холода, то ли от страха зуб на зуб не попадал. – Покажи, если знаешь.

— А так!

С этими словами Макс взял у него бутылку и, почти не размахиваясь, ударил ею по приготовленным кирпичам. Сложив аккуратно все негативы к себе в нагрудный карман, он сдвинул осколки в угол.