Книга Холодный пляж, страница 22 – Валерий Шарапов

Путешествовал на собственной машине, всегда предпочитал лично сидеть за рулем… Человек находился в отпуске, направлялся в Меркадию, где заранее забронировал номер люкс в одной из прибрежных гостиниц…

— Не «Прибой» случайно? – спросил Светлов.

— «Прибой», – подтвердила Елисеева. – А откуда ты…

— Там проживала одна моя знакомая, – уклончиво объяснил Светлов. – Лично мне такие апартаменты не по карману.

— Мы же видели эту знакомую? – оживился Шура Хижняк. – Ну, тогда, в машине. Где такие водятся, Андрей Николаевич? Нет, я ничего не хочу сказать, женщина видная, интересная…

— Так, мы сейчас обсуждаем мои недостатки? – нахмурился Андрей. – Или все же работаем?

Оперативники украдкой заулыбались. Только Голицын, отсутствовавший на месте преступления, недоуменно вертел головой.

— Согласен, замолкаю, не мое это дело, – спохватился Хижняк.

— До гостиницы «Прибой» Георгий Михайлович не доехал, – продолжала Елисеева. – Картину преступления, в принципе, реконструировали, но это мало что дает. Преступники используют автомобильный транспорт. Не думаем, что это машина ГАИ или что-то, замаскированное под машину ГАИ, – это было бы чересчур. Такого шила в мешке не утаишь. И версию, что орудуют настоящие инспекторы, с гневом отвергаем.

— Настоящих, кстати, проверили, – подал голос Аристов. – Слава богу, обошлось.

— Мог произойти грандиозный скандал, – вещала Елисеева, – ибо на территории Палангинского ОВД произошло убийство ответственного партийного лица. Но есть одна пикантная деталь, пресекшая огласку. Официально Георгий Михайлович направлялся в профилакторий под Туапсе – лечить застарелую язву. Фактически же… В общем, ты уж догадался, что женщина, погибшая вместе с ним, никакая не жена. Супруга с детьми проживают в Краснодаре на даче. Спутница – некая Лариса Осадчая, сотрудница секретарского отдела того райкома, где трудился Волынский. Документы жертв преступники забрали с собой, но номерные знаки не открутили. Личности потерпевших выяснили, хотя и с задержкой.

— Пикантно, – согласился Светлов. – А по факту очень неприятно. Полагаю, за прошедшие четыре дня супругу уж известили.

— Мы не лезем в это дерьмо, – поморщился Пещерник. – Понятия не имеем, что творилось в семействе Волынского, да и знать не хотим.

— Даже я не хочу, – поддержала Елисеева. – Хотя вроде женщина и должна интересоваться. Наше дело маленькое – раскрыть преступление. Волынский убит с той же самой жестокостью, что и в первом эпизоде. Эксперт уверен – одна рука. Все ликвидное преступники забрали, даже сняли часы с руки убитого. Машину отогнали к обочине, закрыли двери. Водители проезжающих мимо машин не видели ничего подозрительного. Для того и обочины, чтобы ставить на них автомобили. Могли и до вечера не узнать. Мать и дочь Куликовы ехали утром из Паланги в Сторожевое, где проживает их мать и бабушка, вышли, потому что дочери приспичило. Мать, говорит, ругалась: дома не могла сходить? Перешли дорогу, дочка пошла в кустики, мать прогуливалась вдоль обочины, прошла мимо «Волги», а там труп… Прокричались, потом проявили сознательность, сообщили в милицию и даже дождались нашего приезда…

— Отсюда три вопроса, – встрепенулся Светлов. – Как сообщили в милицию? Зачем мать перешла дорогу – если приспичило не ей? Зачем развернули машину? Она стояла на той же стороне, что и ваши.