Книга Холодный пляж, страница 54 – Валерий Шарапов

— Правда? – Людмила засмеялась, отобрала у майора платье с сумкой.

— Ну, хорошо, производят, – допустил Светлов. – Но даже не рассчитывайте меня смутить или еще что-то. Быстро же вы забыли про своих погибших друзей.

— Неправда, – отрезала девушка. – Я постоянно о них помню. То есть теперь не жить, да? Прикажете ходить как в воду опущенной, товарищ майор?

Она надулась и тащилась за ним, волоча по песку платье. На выходе с пляжной зоны оделась в кабинке, причесалась и немного повеселела. Они опять отправились в город, ходили по улицам. Страждущие горожане и гости города штурмовали пивной ларек, в который подвезли «Жигулевское». Собралась толпа – вполне достаточная, чтобы взять штурмом небольшой укрепрайон. «Граждане, не проходите мимо!» – зазывал на другой стороне дороги продавец лотерейных билетов. После выхода на экраны «Бриллиантовой руки» эти люди стали объектами шуток и явно заслуживали молока за вредность. На улице Южной, где проживали свидетели Куликовы, шла бойкая торговля – в булочной и винно-водочном за углом. Места притяжения народных масс были такие же, как и везде. Между улицами Южной и Толбухина работал колхозный рынок. Здесь было интереснее. От «излишков» продукции местных аграриев пестрело в глазах. Мясо и рыба лежали в холодильниках – на прилавках в такую погоду они бы протухли за час. Светлов медленно шел вдоль рядов. Людмила семенила за ним, как щенок на привязи. Она прижимала сумочку к груди – видимо, знала, что такое рынок. Андрей купил кулек черешни у жизнерадостного приезжего из напоенной коньяком Армении, сунул Людмиле. «А помыть?» – удивилась девушка. Пришлось мыть под струйкой из пожарного крана, а потом сооружать новый кулек.

— То есть мы уже ходим два часа и ты не видела ни одной знакомой физиономии? – резюмировал Светлов.

— Только одну знакомую физиономию, – отозвалась Людмила. – Владимир Меньшов, красавчик такой… – И расширила информацию в ответ на недоуменный взгляд: – Киноафишу проходили – новая лента «Человек на своем месте». А, нет, еще Вертинская там была и этот, как его…

— Джигарханян, – вздохнул Андрей.

— О товарищ майор, да вы меня поражаете, – удивилась Людмила. – А в остальном… знаете, я вообще ни одного знакомого лица не увидела. Я в этом городе никого не знаю, я еще позавчера даже не подозревала о его существовании.

За углом от колхозного рынка работал птичий рынок. Видимо, здесь тоже продавались излишки. Чирикали канарейки, скулили щенки, возились в тазиках ежики и черепахи. Из клетки грустно смотрел пестрый какаду – пожилой и мудрый.

— Сколько? – на всякий случай спросил Светлов.

— Даром, – ответствовал с тяжелым вздохом вислоусый продавец. – Пятнадцать рублей – разве деньги? От брата остался, говорящий, между прочим…

— Тебя посадят, а ты не воруй! – оживилась птичка. – Тебя посадят, а ты не воруй!

На улице Советской, между рестораном «Радуга» и местным универмагом, Андрей оставил машину. Сделали передышку, посидели в салоне. Светлов по рации связался с коллегами. Новостей не было, преступники не ловились.

— Как отдыхается, Андрей Николаевич? – ядовито осведомился Пещерник.

— А вы не обращайте на них внимания, – посоветовала Людмила. – Злые они.

— Ладно, гражданка Ключевская, – Андрей вздохнул. – Навестим напоследок универмаг, перекусим в буфете, потом решим, что делать дальше.