Книга Цвет зависти, страница 47 – Валерий Шарапов

— Не вопрос.

За не очень долгое время оперативники перебрали все папки и карточки с данными на всех подходящих кандидатов.

— Вот что у нас получается, – коллега постучал карандашом по столу. – Пять человек, которые периодически крутятся на Пушкинской, в том числе и возле «Одуванчика». Хорошо хоть всю мелкую шантрапу в свое время оттуда разогнали. А то, когда я начинал, мы с ребятами с ног сбивались, бегая туда на всякие кражи и драки между гопниками.

— Что, неужели всех оттуда вымели поганой метлой? – поинтересовался Куликов.

— Мелочь – да. Теперь там отираются спекулянты, крупные мошенники, иногда фарцовщики. А вот всякую шелупонь, типа карманников, уже туда не пускают. Так, какие-нибудь залетные могут залезть не на свою территорию, но редко.

— Понял. Ладно, Володя, давай к делу. А то и тебя тоже держать тут долго не хочется.

— Вот, смотри, – оперативник достал первое фото, – Горчевский Михаил Александрович, он же дядя Миша, сорок три года, сидел по «валютной» статье, в молодости – за мошенничество. На Пушкинскую заглядывает, но от случая к случаю. Чаще бывает в шахматном клубе через полквартала. Там его обычно можно найти, но иногда и рядом с «Одуванчиком».

— Я помечу на всякий случай карандашом? – спросил старший лейтенант, забирая снимок. – Если что, потом сотру.

— Да ради бога. Так, идем дальше. Живцов Игорь Леонидович, кличка Живчик. Тоже сорок три года. Начинал с грабежей, потом в послужном списке были кражи со взломами. Тот в «Одуванчике» завсегдатай. Каждый вечер заходит, но берет или пиво, или вино, водочкой не балуется. Зато балуется скупкой краденых вещичек, причем не каких-то сворованных в подворотне цепочек и колечек, а тем, что посолиднее.

— Например, импортной техникой.

— И ею в том числе. Держи. – Володя отдал фото, на обратной стороне которого оперативник быстро накарябал фамилию. – Вот у нас Аникеев Степан Трофимович, по кличке Моряк. В юности на флоте служил. Там, кстати, первый раз попался на хищении. Был судим за спекуляцию, притом неоднократно. Сорок один год. В «Одуванчике» тоже бывает не каждый день, в основном цепляет разных дамочек.

— С денежками небось.

— А как иначе. Но вот он, кстати, тесно связан с фарцовщиками. Периодически какие-то дела с ними крутит. Так, а это Рзаев Сергей Юсупович, сорока двух лет. Для своих просто Серега. Тоже мошенник. Но он больше с южными гостями общается.

— С цеховиками, что ли?

— По крайней мере, со всеми, кто по криминалу хоть разок, но засветился. И последний – Ващенко Павел Вячеславович. Сорока лет. Между прочим, в облисполкоме раньше работал. Умудрился ни разу не попасть под статью, но проходил подозреваемым по кое-каким делам.

— Ну, тут даже и гадать не надо, – заметил Вадим. – Хищения, растраты и всё сопутствующее этой публике.

— Так и есть. Помнится, когда я про него узнал, то очень удивлялся, как он умудряется держаться на плаву, если его поперли оттуда чуть ли не с волчьим билетом и с такой репутацией. Но он тоже не первый день на свете живет, связями обзавелся. Вот и не дали ему пропасть.

— А он чем промышляет?

— С бумажками всякими мухлюет, за деньги договаривается с нужными людьми, если, скажем, надо взяточку кому-то за что-то дать, что-то дефицитное выбить. И ведь по-умному делает, гад. За руку его поймать сложно.