Книга Цвет зависти, страница 53 – Валерий Шарапов

— Ну и дела, – вслух произнес он. – Ладно, Живчик, спасибо тебе за откровенную беседу. Я пошел. А ты сиди, пока не поймали.

— Что, забирать не будете? – искоса посмотрел на старшего лейтенанта собеседник.

— Я же тебе сказал, – пожал плечами оперативник и встал. – А уговор дороже денег. Да ты и сам это знаешь.

Он зашел в туалет, где стоял, устало привалившись к стене, Шумов. Увидев напарника, он вопросительно посмотрел на него.

— Отбой, Женя, – махнул рукой Вадим. – Живчик проявил сознательность и никуда сбегать не стал. Так что можем идти.

— Слава богу, – выдохнул лейтенант. – А то мне уже кажется, я весь тут провонял.

— Не беда, отмоешься. Андрюху вон, наверно, комары сожрали на улице. Так что неизвестно, кому из вас хуже.

— Он сказал хоть что-нибудь?

— Да много чего, и все интересное. Если хочешь, по дороге обсудим.

Оперативники вышли из кафе. Краем глаза Куликов посмотрел в тот угол, где сидел Живцов. Он сидел хмурый, о чем-то думая. Старший лейтенант невольно хмыкнул, но больше подходить не стал. Напарники отпустили ожидавшего их на улице Белкина, который и впрямь мучился от нападения комаров, и пошли в сторону отдела. Не потому, что собирались вернуться на работу, а потому, что им было немного по пути к дому. Вадим рассказал то, что услышал от Живчика. Шумов, несмотря на усталость и насыщенный день, слушал его внимательно.

— Вот такие пироги, Женя, – закончил свой рассказ Куликов.

— Да, что и следовало ожидать, – заметил лейтенант. – Что теперь делать будем? Брать Иноземцева, крутить его на этой истории с приборами? А попутно еще и попробовать расколоть на убийства?

— Это был бы идеальный вариант. Но тут есть одно «но», друг мой. Живчик ведь мне это не под протокол рассказал. Мы ведь даже показания его не сможем записать, потому что он от них открестится на раз-два и скажет, что ничего не говорил. Да и прямых улик против Иноземцева нет.

— А показания его бывшей подружки и зама Василькова?

— Это серьезнее, но и тут можно выкрутиться. Мол, бывшая зазноба со злобы наговаривает, и зам по похожей причине, мол, с бывшим начальником поскандалил.

— И как тогда нам быть?

— Есть у меня одна мысль. Завтра скажу.

— Почему завтра, а не сегодня?

— Мне все обдумать надо, Женя. Потому что не один ты за сегодня устал. У меня тоже сейчас голова кругом. А за помощь сегодняшнюю тебе спасибо. С меня причитается за твое вынужденное сидение в туалете общепита.

— Да ладно, – махнул рукой Женя.

— Ничего не ладно. Так что будет тебе кое-что за это.

Не дойдя примерно квартал до отдела, оперативники разошлись по домам. Старший лейтенант не соврал – он действительно чувствовал себя как выжатый лимон. И мечтал поскорее дойти до дома, принять душ и вытянуться на кровати. Даже ощущавшееся в конце рабочего дня чувство голода практически отступило. Но оперативник знал, что Марина сейчас непременно накормит его ужином. Эта мысль немного приободрила его, и он чуть ускорил шаг, желая побыстрее оказаться в родных стенах.

* * *

В понедельник утром Вадим начал свой разговор с Шумовым с того, что высказал план, который обдумывал все выходные. И пришел к выводу, что осуществить его было бы неплохо. С большой вероятностью, что осуществление этого плана могло бы дать положительный результат. Пару раз старший лейтенант даже порывался позвонить начальнику, ибо осуществление замысла во многом зависело от него, но его останавливало то, что он знал, что может сказать ему Федотов: надо подождать до понедельника, еще раз все обдумать и продумать, да и в выходные никто этим вопросом заниматься не будет. Но сомнений у оперативника не возникало – надо сделать именно так. Потому что это был самый подходящий вариант. Сыщицкое чутье, о котором он, чего греха таить, столько раз отзывался с иронией, подсказывало, что он идет в правильном направлении.