Книга Цвет зависти, страница 65 – Валерий Шарапов

— Ладно, это мы проверим. Хотя сомнительно все это, – высказался оперативник. – Чтоб какая-то девчонка-студентка так спланировала, да еще два убийства. Причем не ножиком кого-то порезать, не яду насыпать, как в детективах, а таким кровавым способом.

— Вот и проверяй, сыщик, – усмехнулся Денисов и посмотрел на часы. – А у меня уже рабочий день выходит на финишную прямую.

— Да у меня тоже. Ладно, тогда я побежал.

— Давай, Вадим, увидимся.

Все следующее утро Вадим обдумывал высказанное следователем Денисовым предположение о причастности Аллы Селивановой к убийству своих родственников. Эта версия, казавшаяся накануне абсолютно нелепой и даже безрассудной, понемногу начала представляться в ином свете. В конце концов, что Куликов знал об отношениях в этой семье? Выходило, что очень немного. Да, у дочери с отцом были прохладные отношения. Но прохладные – не всегда значит, что очень плохие. И то это старший лейтенант слышал с чужих слов, но не наблюдал лично. Про отношения студентки с дядей он вообще не знал. Может, они и не общались? Запросто, и такое бывает. Когда не видишь всей картины, можно вообразить что угодно.

Да, теоретически у Аллы был мотив для убийства – наследство. Но ее родня помирать не собиралась. Вот если бы девушке срочно для чего-то понадобились деньги, тогда вполне возможно. В случае смерти отца и его семьи, а также дяди младшая Селиванова оставалась единственной наследницей. Если, конечно, еще какая-то родня на горизонте бы не объявилась. Но тут, конечно, без вариантов. По крайней мере, в случае со старшим Селивановым. Алла – дочь, стало быть, прямая наследница. Но все равно сомнения еще оставались. Будь девушка постарше лет хотя бы на десять, можно было бы предположить, что она избавилась от родни ради наследства, пусть и таким жестоким способом. Но студентка… Оперативник покачал головой: снова вопросы, вопросы… На которые пока что нет ответов.

— Вадик, ты в каких облаках все утро витаешь? – поинтересовалась супруга.

Вадим посмотрел на нее:

— Марина, как ты считаешь, могут ли в семье быть настолько плохие отношения, чтобы один из ее членов пошел на убийство остальных?

Жена искоса посмотрела на Куликова:

— Это ты про недавние убийства?

— Можно и так сказать. Но все-таки как ты считаешь?

Марина присела за стол и сказала:

— Я такого, конечно, не встречала, но… Ты же знаешь, возможно всякое.

— А мотив какой?

— Да какой угодно, – пожала плечами супруга. – Конфликты, склоки, недопонимания. Уж тебе ли этого не знать?

— Ну, так-то да.

— А что, ты подозреваешь, что за этими преступлениями стоит семейный конфликт?

— Есть такие мысли. Марина, можно задать тебе очень откровенный вопрос? Я тебя никогда об этом не спрашивал…

— Задавай, Вадик.

— На что бы ты могла очень сильно обидеться на своих родителей в восемнадцать-девятнадцать лет.

— Ой, – жена прикусила губу. – Даже не знаю. У меня как-то не было обид на родителей в те годы. Ну, по крайней мере, сильных. Было как-то, что я ушла к подружке на день рождения, мы засиделись. А у нас телефона не было, я позвонила соседке, попросила ее зайти к маме с папой, предупредить. А она забыла. В итоге родители устроили мне выволочку. Тогда я на них, конечно, злилась, но недолго. Все равно помирились. Они потом мне сказали, чтобы я лучше позвонила коллеге папы, который жил в соседнем доме. Он бы точно не забыл и не поленился бы зайти и сказать. Но это, наверно, единственный случай был. Ну, за что-то по мелочи могла обидеться, но вся моя злость быстро проходила. Да и родители умели сделать так, что я переставала злиться и дуться.