Книга Цвет зависти, страница 87 – Валерий Шарапов

— Так Алла с тобой пошла? – нахмурился Куликов.

— Да. У нее ключи были. Мы зашли. Сперва папаша ее появился, потом женушка его…

— А мальчик?

— Я не хотел его убивать, – вздохнул Дима. – Хоть и пьяный был, но понимал, что это ребенок. Лет пять, что ли, ему или шесть было. Алка сама молоток схватила и отоварила его по башке.

Лейтенант покачал головой.

— Что взяли оттуда? – спросил следователь. – Кроме ружья.

— Деньги. Алка как-то разнюхала про отцовские заначки. Еще прихватили цацки у этой дамочки.

— Ружье она утащила или ты?

— Она.

— И с ним уже пошла к дяде?

— Да.

— Идти к дяде она тоже тебя по пьяни уговорила?

— А то по трезвому, что ли? Но тогда мы уже пошли ночью. Зашли, а этот мужик дрыхнет, пьянющий в слякоть. У него даже дверь была не заперта. Но, когда мы пришли, он проснулся. Алка мне ружье дала, я его в ванную оттащил. Он и не сопротивлялся особо. – Парень помолчал. – Мне кажется, он вообще даже не понял, что произошло.

— Да, счастливая смерть, – иронично заметил Валера. – А ружье Алла потом куда дела?

— Сказала, что в надежное место спрятала и там никогда не найдут.

— Ну, это она преувеличила, – усмехнулся старший лейтенант, подумав о том, что место под диваном у Иноземцева явно было не самым надежным.

— Нашли? – посмотрел на него Новичков.

— Разумеется. Если хочешь знать, Алла спрятала ружье в квартире у мужчины, с которым иногда в постель ложилась. Наверно, когда ты где-то был, с друзьями или, говоря твоими словами, в ментовке ночевал.

— Да ладно, – нахмурился задержанный. – У Алки никого, кроме меня, не было.

— Прямо так уж и не было, – фыркнул Денисов и достал несколько листов. – Вот протоколы допросов свидетелей, которые видели, как Алла Селиванова несколько раз приходила в квартиру коллеги ее покойного отца, Алексея Иноземцева, оставалась у него с ночевкой. Это все видели соседи. Кое-кто видел, как они целовались на лестнице, а кое-кто слышал сквозь стены, как они стонали ночью, занимаясь сексом. А там, кстати, слышимость хорошая, мы проверяли.

Дима ссутулился и поник. У Вадима даже мелькнуло нечто вроде жалости к нему. Потому что чисто по-человечески он его понимал.

— Вот же сука, – проскрипел парень.

— Сука сукой, а статью она на тебя повесила, притом «мокрую», – сказал Шумов. – А за это знаешь, сколько тебе могут дать? Даже если мальчика искалечил не ты, там три трупа. Чуешь, чем пахнет?

— Да чую, чую! – плаксиво воскликнул Новичков. – Я же не хотел! Поддался этой шалаве, которая еще под какого-то… – он грязно выругался, – легла. Что мне теперь делать?

— Только одно, – спокойно ответил следователь. – Максимально облегчить свою участь. И не кривляться на следственных экспериментах и очной ставке. А то знаем мы вас. Сначала, мол, да, это я, а как лицом к лицу свою Аллочку увидишь, так и пойдешь в отказ.

— Не пойду, – твердо сказал задержанный и поднял голову. – Специально ее, мразь такую, заложу по полной. Я-то действительно думал, что помогаю ей, что она от чистого сердца всем со мной делится, планы строит. А она вон как поступила.

— Вот и правильно, – одобрил Куликов. – Но уж не серчай, придется тебе в камере посидеть.

Дима равнодушно кивнул.

— А браслет ты как обронил? – спросил Женя. – Тот самый, серебряный.

— Да я уж и сам не помню. Случайно, наверно, вылетел, когда я дядьку ее в ванную тащил. А ведь Алке хотел его подарить. Потом думал, что где-то посеял по пьяни.