Книга Лето горячих дел, страница 70 – Валерий Шарапов

— А советская власть разрешает иметь прислугу? – небрежно спросил он.

— Ну, допустим, не прислугу, а домработницу, что не меняет сути, но дает другую окраску. Не запрещает. А ты думаешь, что советские вожди сами себе суп варят? Да их чванливые супруги тоже вряд ли. А я вот недавно развелся в третий раз. Немного отдохну от супружеской жизни и снова женюсь. – Вилкас явно находился в приподнятом настроении. – А ты здесь по какому случаю, да еще при регалиях? Ладно, ладно, давай сначала выпьем за встречу, а потом все расскажешь: про отца, про мать, да и про себя тоже.

Влад пригубил из бокала и еще раз осмотрел комнату.

— А ты неплохо устроился. Правду отец говорил, что тебе любая новая власть в подарок. С любой уживешься.

Смешливость сползла с лица Вилкаса, взгляд ужесточился.

— Да плевать мне на них. Лишь бы меня и мое дело не трогали. Раньше я жил – не тужил, немцы на меня вообще внимания не обращали, а с русскими я уже договорился. Главное, не лезть в политику и терпимо относиться к любой идеологии. Прозит ^[13], как говорят немцы.

Они выпили еще, поговорили о том о сем, потом Влад достал портрет Альберта.

— Мы ищем вот этого человека. Эсэсовец, гауптман. Не встречал такого?

— Да откуда! – Вилкас протестующее замахал руками. – Они у меня все на одно лицо. Хотя… У меня есть партнер, художник. Зовут его Линас. Он рисует, а я выставляю и продаю. Линас рисовал портреты немецких офицеров по заказу, да еще с такими выкрутасами… Пошли, покажу.

Он подвел Влада к картине, где были изображены двое на конях и в доспехах Тевтонского ордена.

— Не успел отдать заказчикам – русские пришли. И это еще цветочки. Вот Линас точно сумеет тебе помочь. Он их всех по именам и фамилиям знает, и взгляд у него наметан – сам кого хочешь за минуту карандашом на салфетке нарисует. Я тебе дам адрес его мастерской. Он там спит, ест и пьет. Особенно пьет. Говорит, что алкоголь расширяет кругозор и подстегивает вдохновение. А свою квартиру сдает внаем. Его твоя форма не смутит – он насмотрелся на людей в форме. Только ты с ним поаккуратней общайся – у него высокое самомнение, да еще когда выпьет. Поддакивай ему, восторгайся его работами и дай возможность выговориться. Скажешь, что от меня, – он тебя примет.

Они просидели за досужими разговорами до позднего вечера. Вилкас предложил остаться у него, но Влад отказался, сказав, что его ждет приятель в гостинице.

Полуподвал имел отдельный вход под козырьком с железной крышей. Убедительный стук в дверь ни к чему не привел, поэтому Циценас начал стучать во все окна, наполовину выглядывающие из тротуара. Наконец в дверях появился молодой человек в измазанной краской рубашке навыпуск и бесформенных штанах с отвисшей мотней. Он был слегка пьян и глуповато улыбался. Влад поздоровался и представился. Хозяин по имени Линас взмахом руки предложил неожиданному гостю зайти внутрь. Они миновали прихожую и очутились в мастерской художника, где стояли мольберты и столы, уставленные краской. Было много картин: они либо висели на стенах, либо стопкой были приставлены к стенам, если в рамках, а безрамочные картины рулонами были свалены в углу.

Рабочая обстановка истинного живописца.

— Мы с Вилкасом большие друзья и партнеры, – сказал Линас и закурил сигару. – Для начала предлагаю ознакомиться с коллекцией моих произведений искусства.