Книга Лето горячих дел, страница 75 – Валерий Шарапов

Небо замутнело и разродилось дождем. Порывистый ветер разбрызгивал крупные капли, и вода заливала лицо, слепила глаза. Циценас не привык к зонтам, у него и не было зонта, поэтому он надел очки с простыми стеклами. Взял на всякий случай как средство маскировки, если понадобится. Влад поймал машину и доехал до здания НКВД, заплатив, сколько попросили.

На входе предъявил удостоверение охраннику.

— Мне в ОББ.

Охранник не сильно удивился, узнав, откуда приехал товарищ. Видимо, подобные визиты не были большой редкостью. Он позвонил по местному телефону и, получив указания, вернул документ Владу.

— Вам в двадцать третий кабинет, это второй этаж. К капитану Галушко.

Лишних вопросов охранник задавать не стал, зная, что внятного ответа все равно не получит. Циценас кивнул и, миновав холл, двинулся вверх по широкой лестнице. На втором этаже он нашел нужный кабинет, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, зашел внутрь. На стене кабинета висел портрет Сталина, а на столе у хозяина кабинета стоял гипсовый бюстик Ленина. Всё в привычном формате.

— Почему нас не предупредили о вашем приезде? – спросил Галушко после процедуры представления. За столом сидел полноватый и лысоватый мужчина, явно имеющий весьма косвенное отношение к оперативной работе.

— Это вопрос к моему начальству. Меня посылали не к вам, мне дали весьма специфическое задание, может быть, и не пришлось бы к вам приходить, – пояснил Циценас. Про Фомина, о том, что их двое, он, естественно, ничего не сказал.

— Но все-таки пришлось. Вы литовец?

— Полукровка, но это не имеет никакого отношения к делу.

— Не всегда. Иногда имеет.

Капитан вел себя подозрительно и недружелюбно. Чувствовалось, что от подобных визитов он ничего хорошего не ожидал.

— Нас интересует человек по имени Альберт Зимка. Он несколько раз засветился в Москве в непонятных делах и куда-то исчез. По нашим данным, он находится в Вильнюсе. Может быть, и здесь в каких-нибудь противоправных делах засветился?

Циценас пока действовал правильно, как учили, – пытался получить нужные данные, не посвящая собеседника в суть проблемы. Разве что в общих чертах.

— Ну, я не могу сразу ответить на этот вопрос. – Капитан пожал плечами. В его поведении чувствовалась неуверенность. – Зайдите завтра.

— Лучше прямо сейчас – у меня лимит времени. Иначе я буду вынужден обратиться к начальнику управления НКВД. – Циценас пер напролом. – Сутки – это очень много, за сутки может всякое произойти.

Тем более, он сам работал в этой системе и знал, что Галушко нужно лишь позвонить по телефону. Чего-то тот опасался… Но чего?

Капитан поморщился, как от зубной боли, но трубку взял и набрал местный номер телефона. Получив ответ, Галушко улыбнулся, но как-то фальшиво.

— Альберт Зимка – это наш сотрудник, функционирует в качестве тайного агента.

И тут Циценаса спонтанно прорвало и понесло.

— А то, что он гауптман СС, работал в конц-лагере, вы об этом знаете? – воскликнул он возмущенно.

— Там он тоже был нашим агентом, – без особых раздумий проговорил капитан безразличным тоном.

«Врет, сволочь! Запутался, засуетился и понес всякую хрень. В то время в Вильнюсе и ОББ никакого не было. Чей это „наш агент“?».

У Циценаса во фронтовой разведке выработалось звериное чутье на близкую опасность.