Книга Лето горячих дел, страница 83 – Валерий Шарапов

Первым наткнулся на тропу с отчетливой тележной колеей Циценас и каркнул вороной. Привычный сигнал еще с войны.

— Ну вот, – констатировал Фомин, когда группа собралась. – Что и требовалось доказать. Чуть подальше устроим засаду. Силки для куликов.

Он проинструктировал бойцов, и они, пройдя по тропе в направлении поселка, скрылись в придорожных кустах. Установилась гнетущая тишина, прерываемая лишь редкими вскриками птиц.

Прождали часа два и дождались – на тропе появился одинокий всадник. Неожиданно ему дорогу преградил Фомин.

— Помогите, помогите! – запричитал он. – Вон там, вон там, лежит…

Он ткнул рукой куда-то в сторону и соорудил на лице скорбную гримасу. Старый, отработанный фокус. Михаил актер был еще тот. Всадник остановился в изумлении, не ожидая встретить кого-либо на этой дорожке. Может быть, он и внял бы мольбам неожиданного путника, но не успел, – выскочившие неизвестно откуда двое разведчиков стащили его с лошади и утянули в кусты. Он и пискнуть не успел, а чтобы точно не успел, заткнули ему рот портянкой. После чего быстренько связали и прислонили спиной к березе.

Подошел Фомин, присел супротив пленника на корточки, дал ему увесистую оплеуху и заговорил спокойным, безразличным тоном, глядя куда-то в сторону. Практика показала, что такая манера ведения допроса порой эффективнее, чем крикливые угрозы, а тут… ты для нас лишь мелкий клопик, мизер, тварь попутная, и время на тебя никто тратить не будет, а просто прибьют ненароком. Эффективно давит на психику.

— Ты сейчас ответишь на все мои вопросы, а то я тебя начну медленно резать на куски. Начну с ушей. Будешь орать – совсем прирежу. – Фомин вынул армейский нож. – Понял, клопик? Кивни, если понял.

Уголки рта у пленного опустились, как у печального клоуна, и он послушно закивал, после чего Михаил вытащил кляп и продолжил допрос:

— «Новый Амстердам» находится на том острове?

— Да, там.

— Его возглавляет Кох?

— Кох, Кох!

Похоже, что пленник и не думал упираться.

— Сколько вас?

— Много, не считал. И всё новые подходят.

— Кто эти новые?

— Дезертиры. Русские как пришли, то сразу начали призывать местных в свою армию. А местные разные, кто и где раньше служил, не разберешься. Да и не развернуть мозги людям за короткое время – вот и бегут. А куда еще бежать?

— Кроме как этот брод, от тропы другие броды есть?

— Есть еще два, помечены шестами из сосны с тряпкой наверху.

— Как там с вооружением?

— Оружия много, крупнокалиберные пулеметы есть. Конкретно не знаю – не моя забота.

— А какая твоя забота, кем ты там числишься?

— Я снабженец, договариваюсь с местными о продовольствии и прочем необходимом для жизни товаре, а потом все это привозят на телегах. Деньги у Коха есть, поэтому нет смысла грабить.

— В поселке знают, кто вы такие есть?

— Знают и помогают.

— Судя по выговору, ты русский. С чего в «лесные братья» подался?

— Нагрешил сильно перед советской властью. Там мне жизни не будет.

Фомин насмотрелся на мертвецов во время войны, да и сам заимел личное кладбище. Но просто так убивать людей не считал нужным и подчиненным этого не позволял. Однако в силу оперативной необходимости делал это не моргнув глазом. А сейчас возникла именно такая оперативная необходимость – пленника живым оставлять было никак нельзя. Михаил поднял палец, отвлекая внимание.