Книга Не время умирать, страница 21 – Валерий Шарапов

Яковлев вставил:

— Неравные весовые категории.

— Не острите, товарищ лейтенант, – брезгливо оборвала Введенская.

Кашин, откашлявшись, предположил:

— Может, просто вызывает доверие. Знаете, есть такие люди, которых подпускают без опаски – и вот.

— Весьма вероятно. – Введенская обратилась к Яковлеву: – Вы – осматривать окрестности.

— Еще раз?

— Именно. Товарищ Кашин, пускайте Анчара, я с вами.

Анчар вел уверенно, но, как и сказал давеча Кашин, в одном месте замешкался, точно сомневаясь, кружил, чуть не втыкаясь носом землю. Старшина проговорил:

— Опять тут же. – И вдруг легко, как молодой, кинулся на колени. – Товарищ лейтенант. След.

То ли поскользнувшись, то ли потеряв бдительность, идущий наляпал на клочке влажной земли отчетливые отпечатки. Проводник, растянув ладонь, прикинул размер:

— Тридцать сантиметров. Сорок пятый.

Катерина подсчитала:

— Под два метра ростом. Приметный человек.

Кашин добавил:

— И вот, глубина разная. Хромой.

— Тоже должно бросаться в глаза. – Катерина, не совладав с нервами, хрустнула пальцами. – Высокий, хромой, с вещами. Кто-то же должен был его видеть?

Они проследовали к железнодорожным путям, проводник то и дело сдерживал собаку, и оба, останавливаясь, принюхивались, присматривались. Так добрались до насыпи.

— Здесь нашли удавку, – недовольно пояснил Кашин.

— Павел Иванович, что не так?

Тот как будто ждал вопроса:

— Да вот, товарищ лейтенант…

— Катерина, – раздраженно позволила она.

— Катерина, вчера я заметил следы, точно человек шел на цыпочках, то есть он бежал. Теперь же мы с вами видим следы, показывающие, что он шел. Что же он, шел-шел да вдруг помчался сломя голову?

— Понимаю, Павел Иванович. Спасибо, будем думать.

Анчар, такой же недовольный, как и его боевой товарищ, с раздражением нюхал и нюхал землю – пока Кашин наконец не отозвал его, опасаясь за драгоценные собачьи рецепторы. Пес сделал вид, что подчинился, но сам все равно то и дело утыкался в землю и все забирал, забирал в сторону от пути, по которому они пришли, тянул в лес.

— Пойдемте, – решила Катерина.

Пройдя некоторое расстояние, пес повернул голову, гавкнул и повел дальше, в густые заросли. Анчар шел все увереннее, хотя человеческому глазу не было видно ни следа тропы – сплошные заросли и кусты. Но именно такие места надежно хранят запахи. Пес следовал по ним, все ускоряясь, и наконец пустился бегом. Потом – так же внезапно, без видимой причины, вдруг встал столбом, точно закопавшись в землю, воткнулся мордой в траву, гавкнул и взлетел на крутую заросшую горку.

Оказалось, что это насыпь оплывшего окопа. Анчар спрыгнул в него, Кашин тоже и тотчас предостерегающе поднял руку:

— Стойте. Тут землянка.

Анчар же тянул внутрь, оглядываясь на людей. Наконец раздраженно рявкнул, призывая не стоять столбом. Катерина достала «ТТ», спрыгнула в окоп, старшина снова остановил:

— Погодите, мало ли. – И пустил Анчара на коротком поводке внутрь.

Тот снова разлаялся, но радостно, с повизгиванием – овчарка сообщала, что опасности нет. Прошли внутрь – Кашин, потом Введенская, – согнувшись, миновали небольшой коридор, очутились в довольно просторной камере с амбразурой. По стенам на двух плечиках были развешаны вещи: платья, косынки, чулки и прочее, под ними стояла обувь. Третье платье, с беленьким кружевным воротником, валялось у входа, тут же лежали белье и чулки. Кашин, обернув платком крохотный ботинок, поднял его.