Книга Не время умирать, страница 30 – Валерий Шарапов

— Зачем? – сварливо спросила она, даже головы не повернув.

— Сказано: отойди. Слушаться надо старших, – заметил Введенский.

На него-то девочка соизволила глянуть, потом и на Акимова обратила внимание. Отошла, так и быть, присев на корточки, продолжила рассматривать строптивый прибор. Потом достала ножик – и Сергей сглотнул ледяной ком в горле – небольшой, с коротким лезвием. Стараясь говорить спокойно, лейтенант спросил:

— Соня, откуда нож у тебя?

Она раздраженно ответила:

— Миша дал. Вы своими делами занимайтесь. – И продолжила ковыряться, не обращая на взрослых внимания, как бы решив: пусть их дурью маются.

Михаил, продолжая держать руки вверх, дружелюбно поинтересовался:

— Чего это ты, Сергей Палыч, пушкой тычешь? В связи с чем?

— Где Ольга? – проскрежетал лейтенант.

Введенский терпеливо уточнил:

— Что за Ольга-то?

— Гладкова.

— А, это твоя, что ли, падчерица?

— Да.

— Почем мне знать?

— Почему ты не в колонии? Сбежал?

Михаил присвистнул. Сонька подняла голову.

— Достань бумажку из кармана, отдай дяде милиционеру.

Девчонка спросила:

— Что, сам не можешь?

— Пока нет.

Акимов сплюнул:

— Соня, сиди, где сидишь. А ты руки держи, не опускай.

Подошел сам, обхлопал карманы на пиджаке. Введенский подсказал:

— Слева, в потайном.

— Разберусь.

В самом деле во внутреннем кармане наряду с прочим оказалась у него справка, подтверждающая право заключенного Введенского М. Л. на краткосрочный отпуск. «Форма, почерк, печати, вроде бы все правильно. Черт его разберет». Акимов, скрипнув зубами, разрешил:

— Опусти руки.

Введенский с облегчением повиновался, потряс кистями:

— Благодарствуйте. А то зудят – сил нет.

— Почему идешь через лес, не едешь на электричке?

— Полезно для здоровья. Ноги свои, и бесплатно.

— Не болят?

— Привык.

— На поезде-то быстрее.

— Это если в нормальной одежде. – Введенский развел полы своего лапсердака. – В таком смокинге каждый постовой останавливает. Это хорошо, что перчатки по случаю раздобыл, а то того и гляди на Короленко упекут…

— Что за Короленко? – машинально спросил Сергей.

— Пансионат для сифилитиков, – брезгливо пояснил Введенский и скроил такую гримасу, что Акимов почему-то решил оправдаться:

— Да мне-то откуда знать?

— …И мне лишний раз своей вывеской светить нет резона.

— Скрипка откуда?

То ли почудилось, то ли лучезарно-щербатая улыбка все же померкла? Во всяком случае, Введенский помедлил, прежде чем ответить:

— Нашел.

— Где?

Он развел руками, махнул куда-то назад, в лес:

— Там. Хочешь – пошли покажу. Двадцати верст не будет.

— Врешь ведь.

Михаил удивился:

— А что, украл, что ли? Я не по этой части, и потом, мне к чему такие дешевки?

— Ты почем знаешь, сколько она стоит?

— На, сам смотри. – Введенский, протянув футляр, постучал длинным серым пальцем. – Четверть, детская, казенная. Видишь номер? Напрокат в музыкальной школе взята, грош цена ей, да никто не купит, чтобы не залететь за кражу государственного. Ну?

— Так, а брал зачем? И оставил бы, где нашел.

— Никак невозможно было оставить, инструмент нежный, испортится. Я и прихватил… во, в бюро находок сдать.

— Нет у нас в районе бюро находок.

— А я и не сюда нес.

Акимов смотрел выжидающе. Михаил повел речь уже не нагло, а вполне по-людски:

— Палыч, чего крысишься? Ты ж меня не первый год знаешь, и помогал я тебе, и документы чистые, ты сам видел. Отпуск у меня, иду семейство повидать – криминал, что ли? И, к слову, к вам вопрос: почему дети малые одни по лесу гуляют?