Книга Ночь трех смертей, страница 27 – Валерий Шарапов

— Я понимаю, что вы расстроены… – начал было майор, но Паршин не дал ему договорить.

Он продолжал выкладывать фотографии. Теперь уже весь стол был усеян снимками с мест преступлений. Майор Веденеев не желал смотреть, но отвернуться не мог. Его взгляд переходил от одного снимка к другому, а Паршин продолжал:

— И наконец, Наталья Рогозина, ученица десятого класса. В тот день она помогала готовить костюмы для праздника «Акша келу», подшивала кружева. Ее нашли в парке: сломан нос, выбиты зубы, бедра изрезаны вдоль и поперек в аккуратную клеточку, вроде той, которой линуют школьные тетради. А ее голову преступник превратил в месиво из мозгов, костей и крови. И вот это месиво ее отец держал в своих руках, гладил, прижимал к груди и выл…

— Прекратите! – Веденеев вскочил с кресла и рванулся к окну.

Паршин замолчал. Он чувствовал, что нужно дать майору время для принятия решения, и он не сомневался в том, каким оно будет. Прошло несколько долгих минут, прежде чем майор заговорил, продолжая стоять лицом к окну:

— Десятого июня на утренней поверке в блоке «Г» охрана недосчиталась двоих заключенных. На поверку не вышли Григорий Завьялов и Игорь Вдовин. Вы знаете, что наша колония принимает в основном «первоходов». Это не означает, что они все белые и пушистые, многие просто не попадались до этого либо умело избегали наказания за прежние злодеяния. Большая часть заключенных действительно сидят впервые, но есть исключения. Для таких вот «исключительных» и существует блок «Г».

— Значит, Завьялов и Вдовин не впервые за решеткой? – уточнил Паршин.

— Погодите, не забегайте вперед. – Веденеев вынужден был повернуться лицом к Паршину. – Я хочу объяснить, почему не сообщил об инциденте раньше и почему не упомянул о нем в отчете начальнику РОВД.

— Это не обязательно, – начал Паршин.

— Нет, обязательно, – отрезал майор. – Возможно, вам неизвестно, но в штате каждого исправительного учреждения есть свои оперативные работники, которые ведут расследование в случае исчезновения заключенного.

— Об этом я как-то не подумал, – признался Паршин.

— Так вот, самое первое, что требуется от администрации колонии в случае исчезновения заключенного, – это провести предварительную проверку и удостовериться, что действительно имел место побег.

— Что значит – удостовериться? – не понял Паршин. – Вы ведь сами сказали, что на утренней поверке не досчитались двоих. Разве это не означает, что они сбежали?

— Вовсе не обязательно, – ответил майор. – В таких случаях есть несколько вариантов, и побег – лишь один из них.

— Какие остальные?

— Например, осужденный не бежал, а убит и его труп скрыт. Такое бывает гораздо чаще, чем побег, – принялся объяснять майор Веденеев. – Кто-то из зэков что-то не поделил, один другого пришил, а труп спрятал. Вот вам и первая версия. Или сам осужденный устроил тайник на жилой территории или на производственной зоне, спрятался, чтобы его посчитали сбежавшим.

— С трупом понятно, но для чего заключенному прятаться на территории зоны? – не понял Паршин.

— Причины бывают разные, в основном так дожидаются, пока шумиха стихнет и можно будет «уйти с зоны», не опасаясь погони, – объяснил майор. – Еще бывают самоубийства, несчастные случаи, когда тело не найдено по объективным причинам.