Книга Ночь трех смертей, страница 56 – Валерий Шарапов

Каймакин и не раздумывал. Быстро запихал сигареты в задний карман брюк и уже более миролюбивым тоном спросил:

— Какая рыбалка твоего тестя интересует?

— Полагаю, любая, – пожал плечами Паршин. – Разве есть разница?

— Ха! Разница огромная, – заявил Каймакин и принялся излагать все, что знал о рыбалке в целом и о ловле рыбы на реке Виндрей в частности. Паршин его не перебивал, лишь изредка вставлял вопросы. Каймакин охотно отвечал, расписывая прелести рыбалки в виндрейских водах.

Из его рассказа Паршин узнал, что рыбачить в июне довольно скучно, так как слишком много ограничений от рыбнадзора, который в этих местах свирепствует особо, поэтому истинные рыбаки дожидаются конца первого летнего месяца.

Он же сообщил, что в это время на реке можно встретить только заезжих рыбаков, но никак не местных, разве что у кого-то возникнет безотлагательная потребность выручить за улов какие-никакие деньги.

Тогда Паршин закинул удочку, описав мужчину, которого Федька-синяк встретил на берегу. Приметы были скудными, но следователь все равно решил попытать счастья. Предположение, что мужчина мог быть из местных, Каймакин напрочь отмел.

— Никто из своих в плащ-палатке рыбачить на Виндрей не пойдет, – решительно заявил он.

Объяснялось это просто: на Виндрее немало мест с очень сильным течением, где есть риск, что лодка перевернется. Окажись рыбак в воде в плащ-палатке, и гроб ему обеспечен. Никто из омута в долгополом плаще не выплывет.

— Дилетант ваш знакомый, вот что я скажу. – Каймакина немного утомил разговор, он отвечал без прежнего пыла. – Да и на кой ляд ему в июне сдался плащ с капюшоном? Для ночевки под открытым небом он все равно ненадежный, а днем в жару под ним и в дождь упаришься. Может, он и не рыбачил вовсе, а просто по берегу гулял?

— Ну да, как же! Гулял он по берегу, – послышался из салона сонный голос Федьки-синяка.

Каймакин, стоявший к машине спиной, резко оглянулся.

— Вернулся к жизни, алкаш? – сердито проговорил он. – И как только тебя с приличными людьми в одну машину посадили?

Федька-синяк выполз наружу, потянулся и уставился на Каймакина злобным взглядом.

— Меня-то понятно как. Товарищ следователь меня лично в поездку пригласил, – растягивая слова, сообщил он. – А вот такую вошь, как ты, каким ветром в нашу сторону надуло?

— Ты за словами-то следи! – Каймакин повысил голос.

Паршин решил, что пришло время вмешаться.

— Стоп, ребята! Утихните, – строгим тоном приказал он. Как ни странно, оба спорщика послушались беспрекословно. – А теперь расскажите мне: откуда вдруг такая враждебность друг к другу? Вы что, знакомы?

— Так это ж брат Зинкин, – первым ответил Федька-синяк. – Злится на меня, что мне Зинка больше, чем ему, заплатила.

«Вот это совпадение! – мысленно удивился следователь Паршин. – Нарочно не придумаешь!» А вслух сказал, добавив в голос еще больше строгости:

— А раз знакомы, то тем более незачем тут спектакли устраивать.

Вахтер и Федька-синяк еще пару минут бросали друг на друга сердитые взгляды, потом Федька примирительным тоном произнес:

— Все, кончаем разборки. Кто старое помянет, тому глаз вон. Мы с тобой хоть живы, это уже немало. Людей вон посреди бела дня на тот свет отправили, им уже не до обид, а нам с тобой объединиться надо, чтобы товарищу следователю помочь ирода этого изловить.