Книга Ночь трех смертей, страница 63 – Валерий Шарапов

Женщина спустилась с крыльца и прошла в палисадник. В руках она несла ведро и садовый нож. Она подошла вплотную к невысокому забору, ограждающему палисадник, и принялась усердно резать и без того низкую траву, старательно делая вид, что не замечает Паршина. Усмехнувшись про себя, следователь сделал пару шагов в сторону соседского палисадника и кашлянул, привлекая внимание молодой соседки. Та поспешно выпрямилась и с удивлением посмотрела на незнакомца, будто увидела его только сейчас.

— День добрый, красавица, – чуть фамильярнее, чем следовало, поздоровался Паршин.

— Добрый для добрых людей, а вас я не знаю, – не то в шутку, не то серьезно произнесла хозяйка.

— Анатолий Паршин, – представился следователь, намеренно не называя должности и звания. – А вас как звать-величать?

— Нина Болотина. – Женщина переложила садовый нож из руки в пустое ведро. – А вы, значит, к Таечке?

— К ней, – подтвердил Паршин. – Не знаете, дома она?

— Я ей не сторож. – Нина надула губы. – Вас тут много таскается, я не нанималась для всех учет вести.

Паршин догадался, что эту фразу Нина заготовила заранее, намереваясь очернить соседку в глазах мужчины, который мог быть ее ухажером, и решил подыграть. Он подошел еще ближе и, покосившись на дом Таисии, словно опасаясь, что она внезапно выйдет и увидит, что он разговаривает с Ниной, вполголоса спросил:

— Что вы имеете в виду? Кто таскается?

— Не мое это дело. – Нина не сумела скрыть торжествующую улыбку. – У меня своих забот полно. Вон, видите, как палисадник зарос? Борюсь с проклятой травой, борюсь, а она все равно цветник забивает.

Паршин покосился на невзрачные цветы, которые выглядели не симпатичнее сорняков, но от комментариев воздержался. Понизив голос до шепота, он доверительно произнес:

— Я понимаю, насколько вы заняты, но ведь не возбраняется бросить взгляд на крыльцо соседки, особенно когда занимаешься прополкой? И никто не виноват, что в этот самый момент в соседнем дворе происходит пикантная сцена. Верно?

— Чего? – не поняла Нина. – Тайка в жизни ничего не пекла, тем более во дворе.

Паршин мысленно обругал себя за то, что завел с деревенской женщиной слишком витиеватый разговор, и быстро исправился:

— Говорю, если не хочешь, чтобы тебя весь белый свет увидел, незачем обжиматься во дворе. Для этого дом есть.

— А! Точно! Я ей так и сказала: веди своего хахаля в дом, там и тискайтесь, а на меня нечего орать. Я у твоего порога не мнусь и в окна не заглядываю!

— Правильно сказали! – поддержал Нину следователь. – Ишь, моду взяли у всех на виду любовь крутить. Совсем стыд потеряли!

— Вот-вот, стыд потеряли! Тайка, как мужика подцепила, совсем с катушек съехала. Наряды городские носить стала. А на что ей их надевать? Доска-доской, и ничем этот изъян не прикроешь. А мужики без глаз, что ли? На плоских старух вешаются, а вокруг есть и пышнее, и симпатичнее!

— Да, страшненьким всегда красавцы достаются, – со знанием дела заявил Паршин.

— Это кто красавец? Хахаль ейный? Да вы его видели? Он же урод невозможный! Рожа уголовная, сразу видно, что в тюряге сидел. – Нина мгновенно взвилась и тут же остыла. – Правда, фигуристый. Рост под метр восемьдесят, а мышцы! Ох какие у него мышцы! Ручищи в ватник не лезут, такие здоровые.

— Значит, вы его хорошо разглядели, – услышав, что ожидал, Паршин перешел на официальный тон. – Это очень хорошо. А теперь постарайтесь сосредоточиться и описать мне его внешность и расскажите, как часто он приходит к Таисии.