Книга Роскошная изнанка, страница 15 – Валерий Шарапов

— Еще чего, бегать. – Заверин решительно поднялся. – Пошли, звякну еще раз. Устрою там.

— Не надо ничего устраивать, – из-за угла двадцать третьего дома появился капитан Яковлев, в руках пузатый портфель. В точности завуч, поймавший за курением оболтусов-восьмиклассников.

Заверин поделился своим возмущением:

— Здравия желаю, товарищ капитан. Так куда они поперлись, я же ясно сказал…

— Они пусть по своим делам едут, нам пора по своим. Куда тут, на второй этаж?

— Так точно.

— Пойдемте. Что обнаружили?

— Ничего, – угрюмо доложил Заверин.

— Совершенно ничего? – этот вопрос был задан уже Денискину, тот высказался в том смысле, что да, все верно.

Кто его знает, что имеет в виду руководство? Если под «чем-то» считать труп, кровь и прочее, то да, ничего не обнаружили.

И снова поднялись на этаж, и уже Яковлев позвонил в дверь Евгении-Жанны, вежливо извинился и попросил еще раз обоих граждан «постоять», как он выразился. Денискину же предписал «побыть» с Натальей Кузьминичной. Жанна, на поверку оказавшаяся теткой хоть куда, велела перед уходом:

— Чайку попейте. Конфеты, сушки, в буфете малиновое варенье.

Капитан, участковый и соседи ушли, Андрюха, взяв чайник, предложил гражданке Джумайло, но та призналась:

— Не лезет больше.

— Хорошо, тогда я выпью, – решил Денискин, хотя тоже это бабское занятие не жаловал. Конфеты были вкусные, сушки – с маком.

Он уже доедал второй батончик, и лишь тогда Наталья заговорила, неловко, неуверенно улыбаясь:

— А это что, вся группа? Маловато.

— Тут дело не в количестве, а в качестве. Сейчас товарищ капитан опытным взглядом все осмотрит, и все будет ясно.

— Будет ясно, – повторила Наталья, вздохнув, – да я поняла уже. Зря приехала. Так?

По сути, ответить было нечего, Андрюха и не стал.

— Москва – хороший город. Да и сестра будет вам рада, как появится. А между прочим, это ее фото там, над диваном?

— Ее.

— Она очень красивая.

— Да.

Так, не хочет разговаривать девчонка, нечего дальше звуки из себя выдавливать. Андрюха замолчал.

По-хорошему, что с ней вообще тут сидеть? Оставить бы ее, пусть сама посидит, не маленькая. Пойти бы туда, глянуть – может, у пузатого капитана в пузатом портфеле рентген с лабораторией, дунет – плюнет, и тотчас с музыкой распахнется дверь, вплывет красавица Маргарита. И тогда Наталья перестанет рыдать про себя, без слез, с сухими глазами. Денискин одернул себя: «Ну е-мое, и снова распустил нюни. Тебе-то что за дело? Ты, главное, командировочное подпиши, а то шиш что выплатят. И, вообще, чего сидеть тут, уговор был подцепить их Аркадия Иваныча, а дальше сами…»

Тут самое время сделать пояснение.

Сержант Денискин за двадцать один год не приобрел ни тяги к Большому Труду, ни комсомольского задора (хотя билет, конечно, имел). Пришла малява в отделение – отрядить оперуполномоченного, смышленого, с неприметной физиономией. Была описана и необходимость в таком кадре: наблюдение за карманником-рецидивистом, который фото окрестных оперов знал лучше своего собственного интеллигентного рыла.

Другие сотрудники отделения поселка Торфоразработок, люди серьезные и семейные, никакой охоты кататься в Москву не выказали. Тогда начальник Денискина попросил не в службу, а в дружбу поехать, и, само собой, Андрюха не мог ему отказать.