Книга Холодное золото, страница 77 – Валерий Шарапов

Федор Степанович взглянул на человека, изображенного на листке бумаги, и воскликнул:

— Так это же Игорь! Точно, это Игорь!

— Это я и сам знаю, – сказал Егоров. – Знаю, что этого человека зовут Игорь Петрович, он опытный массажист. Но мне этого мало. Мне нужно знать его фамилию.

— Фамилия, фамилия… – пробормотал «старейшина массажного сословия». – Как-то я забыл… Детская такая фамилия, про детишек она…

— Может, Школьников? – предположил директор комплекса. – Или Деточкин? Или Скакалкин?

— Нет, это все не то, – отверг его предположения Федор Степанович. – Какая-то другая…

«Прямо как по Чехову, «Лошадиная фамилия», – подумал Егоров. – Помнится, там вспоминали-вспоминали все слова, связанные с лошадьми, но так ничего и не вспомнили. Вернее, вспомнили, когда уже поздно было».

Два старых спортсмена между тем продолжали перебирать все варианты фамилий, связанных с миром детства.

— Папочкин? – предложил директор комплекса. – Или Мамочкин?

Однако Федор Степанович на эти предложения только головой качал. В общем, история, описанная Чеховым, повторилась. Тогда Егоров предложил обратиться к документам.

— У вас же остались старые ведомости на зарплату, – сказал он директору комплекса. – Ведомости, списки сотрудников. Вы должны их хранить хотя бы для начисления пенсии. Давайте поднимем документы за прошлые годы, найдем всех массажистов – и Федор Степанович отыщет среди них этого человека.

Однако Сергей Прокофьевич на это предложение только виновато развел руками.

— Тут, капитан, понимаешь какое дело… – начал он объяснять. – Пару лет назад у нас трубы в подвале прорвало. Архив у нас как раз в подвале и хранился. И весь его залило. Большая часть документов погибла. Так что проблема с начислением пенсии у нас уже возникла. Людям приходится восстанавливать стаж работы по записям в других архивах. Вот и Федору Степановичу пришлось походить, пока ему пенсию начислили.

И два старых спортсмена стали рассказывать, какие проблемы у них возникли в связи с прорывом труб в подвале. Егоров понял, что здесь он больше ничего не узнает, и покинул стадион. Но теперь он знал, как будет искать пропавшего массажиста. «Надо залезть в архивы на всех комплексах Москвы, все их просмотреть, – решил он. – Если директор «Лужников» будет чинить препятствия, я и на него управу найду. Документы скорее дадут мне ответ, чем людская память. В конце концов, ведь не на всех стадионах случились за последние годы пожары или затопления. Найду я этого Игоря Петровича. Не там, так здесь найду!»

И Егоров направился в «Лужники».

В это время на другом конце Москвы снова стоял «Москвич», припаркованный у тротуара, и снова в машине сидели два человека и вели разговор. Правда, этот разговор был более нервный, чем в первый раз, и шел на повышенных тонах.

— Не надо было тебе оставаться в Москве! – рассуждал человек, сидевший на сиденье водителя. – Надо было сразу написать заявление на отпуск и уехать куда-нибудь в Кисловодск. А ты вылез на общее обозрение, стал с этим ментом рассуждать. Теперь он о тебе все знает.

— А серьги в скупку надо было сдавать? – парировал его рассуждения второй собеседник, сидевший рядом. – Сдали вещь, которая стоит по крайней мере восемь тысяч франков. И что из этого вышло? Деньги потеряли и ничего не получили. А ведь это была твоя идея!