Книга Холодное золото, страница 89 – Валерий Шарапов

— Так, с этого места давайте подробнее, – прервал рассказ Слюнькова Егоров. – Что за человек? Как он выглядел?

— Выглядел он солидно, – ответил слесарь. – Костюм такой… галстук… В общем, он выглядел, как какой-то начальник.

— Ну-ка, взгляни вот на это изображение, – сказал Егоров и протянул слесарю фоторобот «массажиста». – Похож твой покупатель на вот этого человека?

Тот взглянул на портрет и кивнул.

— Он самый и есть, – сказал он. – Я же говорил: начальник.

— Значит, ты продал ему машину? – спросил Егоров.

— Не совсем так, – ответил Слюньков. – Я хотел продать, чтобы больше она на мне не висела. Но покупатель почему-то не хотел ее покупать. Он мне предложил оформить генеральную доверенность. Чтобы он, значит, ездил по доверенности. Сказал, что так хлопот меньше будет, а деньги те же самые. Ну, я и согласился. Мне не все равно: продажа или доверенность?

— Так, и где этот документ, эта доверенность? – с нетерпением спросил Егоров.

Он уже понимал, что никакой существенной информации о преступнике он от слесаря Слюнькова не получит, и теперь его интересовало только одно: фамилия покупателя.

— А вот она, с меня ее вчера лейтенант в первую очередь стребовал, – сказал слесарь.

С этими словами он достал из кармана бумагу и протянул ее капитану. Егоров развернул лист гербовой бумаги, быстро пробежал глазами строчки, в которых говорилось о типе машины, значилась фамилия Слюнькова… Где же фамилия нового владельца? Ага, вот она: «Петров Николай Иванович, год рождения 1924-й, номер паспорта такой-то, проживает на Кутузовском проспекте, дом такой-то, строение такое, номер квартиры…»

— Вы разрешите позвонить? – обратился Егоров к полковнику.

И, получив разрешение, быстро набрал номер телефона сотрудника МУРа, который ведал адресным столом, и попросил его проверить данные, которые он сейчас продиктует. А затем продиктовал данные гражданина Петрова. После этого он вернул документ слесарю и спросил:

— А после оформления сделки вы еще видели этого гражданина?

— Нет, больше я его ни разу не видал, – заявил Слюньков. – Да и зачем? Все, машина больше не моя, у меня голова из-за нее не болит… И вдруг сегодня является ко мне лейтенант и спрашивает, почему я бросил машину в лесу возле Люберец и почему скрывался на ней от погони сотрудника милиции? Для меня это было прямо как гром среди ясного неба.

Он еще что-то собирался рассказать о том, как все это ему неприятно, как вдруг телефон на столе полковника Зиновьева зазвонил. Полковник взял трубку, послушал, а затем передал трубку Егорову. Сотрудник МУРа был готов ответить на запрос капитана.

— Я все проверил, – сказал он, – и получается, что данные, которые вы мне продиктовали, – ложные.

— Это в каком смысле? – спросил Егоров.

— Указанный адрес имеется, – объяснил сотрудник. – Но там вообще никто не проживает – это квартира нашего дипломата, который постоянно живет и работает за границей. Я в паспортном столе проверил данные гражданина Петрова. Вообще Петровых в Москве полно, есть двадцать шесть человек, которых зовут Петров Николай Иванович. Но ни у одного нет указанного номера паспорта. А у вас этот паспорт с собой, товарищ капитан?

— Нет, у меня его нет, – ответил Егоров. – Спасибо за помощь.

После чего положил трубку на рычаг и поднялся. Делать в городском ГАИ ему было больше нечего. Очередная попытка поймать неуловимого «массажиста» закончилась провалом. Он был словно ртуть: вот он вроде, бери его. А попробуешь взять – проходит между пальцев.